Информационно-аналитическое издание

история

Историки Александр Колпакиди и Дмитрий Суржик рассматривают Великую Отечественную войну в целом, а не пропагандистские мифы. В июне 1941-го на Советский Союз напала не одна только гитлеровская Германия, а коалиция европейских стран, объединённых общей идеологией и человеконенавистнической практикой. Помимо армий и воинских формирований государств на стороне Германии воевали сотни тысяч добровольцев. Несмотря на тяжёлые потери в начальный период войны (июнь 1941 – ноябрь 1942),  Красной Армии удалось выстоять, и уже к августу – началу сентября немецкий «блицкриг» был сорван, что означало начало пути к поражению вермахта. Второй период войны начался с контрнаступления под Сталинградом, был ознаменован коренным переломом в войне. С января 1944-го начался завершающий период войны, от нацизма и фашизма Красной армией  были освобождены народы десятка европейских стран.  Одолеть вторгшиеся с Запада в Советский Союз немецко-фашистские орды было бы невозможно без дружбы народов СССР, которую враги всячески стремились  разрушить. Численность национальных полков и дивизий в составе Красной Армии на отдельных этапах доходила до полумиллиона человек. Попытки вовлечения широких слоёв населения УССР в коллаборационистские формирования на оккупированных нацистами территориях в целом провалились.

Погружённость рядовых граждан Украины, не являющихся профессиональными историками, в непростые вопросы повседневного выживания облегчает пропагандистские задачи стремящегося переписать прошлое киевского режима. Актуальная политика памяти  на Украине основана на обмане и невежестве, что предполагает серьёзную просветительскую работу, том числе по части жертв политических репрессий советского периода. В этом плане показательна восходящая ещё к  позднесоветским временам история с урочищем Куропаты под Минском (ныне «мекка» белорусских националистов). Утверждения фальсификаторов о 30 или даже 250 тысяч покоящихся там жертв сталинского режима предельно далеки от реальности, ибо по всей Белорусской ССР в 1937-38 гг. было расстреляно менее 30 тысяч человек. Ещё более гротескные формы искажения исторических фактов обрели в современной Украины, для властей которой количество «бумажных» жертв репрессий прямо пропорционально уменьшению количества реальных граждан внутри страны здесь и сейчас.

 

18 и 20 мая президент Украины Порошенко отметился двумя речами на тему советских политических репрессий, отличающимися вопиющей исторической безграмотностью. Вопреки утверждениям Порошенко и его спичрайтеров, масштабы «Большого террора» на Украине в 1937-38 гг. достаточно обстоятельно изучены как местными, так российскими и западными исследователями. Недоразвитость и незнание истории продемонстрировал также премьер-министр Гройсман, возвестивший о погибших только в ходе выселения 1944 года 8 тысячах крымских татар (в реальности – 191 человек). Такие де пропагандистские «песни и пляски» – вокруг смертности в местах расселения представителей депортированных народов Крыма в Средней Азии. Между тем, за всё время, пока Крым находился в составе Украины, власти этой страны не удосужились реабилитировать крымских татар, используя их в качестве инструмента дестабилизации ситуации на полуострове. Порошенко, Гройсмана и им подобным важно шокировать общественность страшной цифрой, будь она хоть трижды взята с потолка. Как и деятельность «украинского института национальной памяти», спекуляции на трагедии советских репрессий направлены на подрыв стабильности в российском Крыму, однако они вряд ли будут иметь успех.

Директор фонда «Историческая память» Александр Дюков рассказывает об Украинском институте национальной памяти, учреждённом во времена Ющенко. Небольшая пропагандистски заточенная структура, относящаяся к высшим органам исполнительной власти Украины,  практически не занимается научной работой, зато в изобилии штампует «темники» для СМИ на псевдоисторические темы. Также в изобилии готовятся обоснования для переименования улиц и других объектов в рамках пресловутой декоммунизации. Бурная деятельности УИНП и его предводителя Вятровича уже привела к запрету для него въезда в Польшу, а также к недавнему заявлению более 50 американских конгрессменов об опасности на Украине антисемитизма. Дальнейшая деятельность «института» и прочих подобных организаций, не брезгующих прямыми подлогами и нелепейшими выдумками, приведёт к дальнейшей фашизации значительной части украинского общества, в первую очередь молодёжи.

Директор фонда «Историческая память» Александр Дюков в беседе с историком Александром Колпакиди рассказывает о политическом значении пропагандистских нарративов, внедряемых в общественное сознание в Польше, Прибалтике и на Украине. Официальные власти ряда стран Восточной Европы и бывшего Советского Союза крайне негативно относятся к любой исследовательской деятельности, с фактами и документами на руках ставящей под сомнение официальные версии их историй XX века, густо замешанные на русофобии. Они лежат в основе внешней и внутренней политики, включая репрессии против неугодных. Учреждения, подобные польскому Институту национальной памяти, которым были переданы архивы структур госбезопасности соответствующих стран, используются в качестве идеологической дубины, как это произошло, например, с Лехом Валенсой. Через институты, как через пылесос, проходят практически все ведущие национальные историки, что способствует поддержанию политически мотивированного исторического нарратива.

 

Следствием ведущихся киевским режимом «войн памяти» на современной Украине стал усугубляющийся и чреватый шизофренией трагический разлом общественного сознания. Между тем народу Украины есть чем гордиться, так как его роль в Великой Отечественной войне можно назвать выдающейся. Судьба Украины в случае победы нацистов была бы незавидной, включая расчленение территории, уничтожение и высылку миллионов граждан. Более 6 миллионов выходцев из Советской Украины служило в Красной Армии, дав значительное количество представителей высшего и среднего командного состава, командиров партизанских соединений и разведчиков. Историк Александр Колпакиди рассказывает о подвигах некоторых из них, в том числе абсолютно неизвестных. Интересно, что многие выходцы из Галиции, осознав пагубность петлюровской и бандеровской идеологии, пошли на службу, в частности, в Красную Армию и разведку.

 

10 апреля в Одессе при участии большого числа граждан состоялось празднование очередной годовщины освобождения города от немецко-фашистских оккупантов. Отличительной особенностью торжеств была советская символика, что четко свидетельствует о том, что никакие усилия Вятровича и компании не в состоянии изменить народную память. Известный историк Александр Колпакиди рассказывает о подлинных целях и задачах так называемой декоммунизации, призванной лишить граждан страны их подлинной истории, подменив её набором отрицательных примеров из истории Галичины. Между тем, на фоне безрадостного настоящего и печального будущего большинство украинского общества пытается сохранить и отстоять собственную идентичность. Современная политика памяти органами государственного управления майданной власти лишает украинский народ памяти о том, что когда-то он был хозяином собственной земли и своей судьбы.

Историк Александр Колпакиди продолжает рассказ о неудобных страницах польской истории и попытках их перелицевать, списав, в частности, еврейские погромы 1944-46 гг. на «происки НКВД». Этим занимается специализированная структура под названием Институт национальной памяти Польши с сотнями высокооплачиваемых сотрудников и многомиллиардным годовым бюджетом. Данный институт – часть созданной несколько лет назад т.н. Платформы европейской памяти и совести, объединяющей около 20 подобных структур (включая американские).

Известный историк Александр Колпакиди комментирует принятие польским парламентом изменения в закон об Институте национальной памяти, которые предусматривают, в частности, ответственность за пропаганду не «бандеровщины», а идеологии украинского интегрального национализма в целом. Мозаика радикальных группировок вовсе не исчерпывается Бандерой и его приспешниками: здесь и Дмитро Донцов, и мельниковцы, и сотрудник школы абвера Бульба-Боровец, и множество других подобных персонажей. Заигрывая с украинским нацизмом, поляки, видимо, поняли, что заглотили кусок, который не в состоянии переварить, и ищут пути отхода.  Поддержка майдана, безответственная демагогия и заведомо невыполнимые обещания привели к экономическому упадку на Украине, потокам мигрантов на фоне обвального роста радикальных настроений. Напряжённость в украинско-польских отношениях и далее будет провоцировать «исторические войны» и взаимное отчуждение.

Историк Александр Колпакиди рассказывает об истории Советской Украины 1920-х годов. В результате победы большевиков и сторонников власти Советов в Гражданской войне Украина получила всё то, о чём только могли мечтать украинские националисты. Так называемая украинизация 1920-х годов, являющаяся предметом противоречивых оценок, в реальности имела под собой отнюдь не только субъективные основания. Местные селяне, интеллигенция и достаточно широкие общественные круги имели объективную потребность в национальном развитии. Процесс стимулировал развитие национальной культуры, появление плеяды писателей, поэтов, художников, композиторов, строительство школ и открытые высших учебных заведений. Оборотной стороной была деятельность эмигрантских кругов, привнесение в украинский язык «галицизмов», перекосы в кадровой политике, что дало о себе знать в ходе Великой Отечественной войны. Отрицание советского, наиболее успешного, периода истории Украины преследует сугубо политические цели. 

Историк Александр Колпакиди рассказывает об истории эфемерной Западно-Украинской Народной Республики и её «объединении» с Украинской Народной Республикой, ставшей одним из мифов современной украинской историографии. После распада Австро-Венгерской империи лидеры галичан (выходцы из униатских семей) попытались провозгласить собственную  государственность. Терпя поражения от поляков, они создали собственные вооружённые формирования в виде Украинской Галицийской армии, пытаясь договориться с УНР при деятельном участии Петлюры. Уже через несколько месяцев «злуки» начали предавать друг друга, демонстрируя авантюризм и следование интересам внешних захватчиков. При этом большинство народа Украины поддержало большевиков и их союзников в создании УССР, в борьбе против иностранных (германских и польских) оккупантов. В ходе советско-польской войны большевики Галиции создали Галицийскую ССР и достойно проявившую себя Коммунистическую партию Западной Украины.

Историк Александр Колпакиди развенчивает мифы «национально-освободительной борьбы» и «борьбы за сохранение национального суверенитета», раскрывает изначально жульнический и предательский характер действий идеологов Центральной рады, петлюровцев и прочих деятелей «национального возрождения». Украинская Народная Республика – эфемерное псевдогосударственное образование 1917-1918 годов на части территории современной Украины. УНР была провозглашена в ноябре 1917 года как автономная в составе России, но начала поддерживать контрреволюционные отряды на юге России в борьбе против большевиков и советской власти.
Историк Александр Колпакиди рассказывает об истоках украинского мифотворчества. Задолго до Первой мировой войны будущий советский академик Михайло Грушевский начал создавать концепцию по расколу и противопоставлению украинцев и русских. Так называемая «концепция Украины – Руси» в 1991 году была возведена Министерством образования Украины в ранг «матрицы» украинской истории. Подмена этнонима «русский» на «украинец» приводит, в конечном итоге, к нелепому, однако усиленно вдалбливаемому в головы тезису об извечной вражде «украинского государства» вокруг Киева с Владимиро-Суздальским и сменившим его Московским княжеством. Исторические факты также в полной мере опровергают домыслы украинских националистов о якобы колониальном статусе южнорусских земель в составе Российской империи. Сейчас в Киеве уже берутся за «деконструкцию имперского наследия».

Историк Александр Колпакиди – об интервенции и Гражданской войне на Украине, активное участие в которой приняли внешние игроки. Сразу вслед за Петлюрой, въехавшим в Киев на белом коне 1 марта 1918 года, в город зашли немецкие и австрийские «освободители», запомнившиеся тотальными грабежами и прочими художествами. После ухода немцев наступила пора эфемерной «директории», наполненной авантюристами и проходимцами, не имевшими реальной опоры в народе. Сторонник «единой и неделимой России» Деникин, захвативший в 1919 году значительную часть Украины, тем не менее, осторожно пытался идти навстречу украинским националистам, однако успеха не снискал. Партизанские отряды и крестьянские армии (среди которых Махно – далеко не единственный пример) захватывали огромные территории. Украинские рабочие и крестьяне, да и значительная часть национально ориентированной интеллигенции поддержали в конечном итоге большевиков, увидев в них подлинных создателей украинской (советской) государственности. Теряя опору в народе, Петлюра и прочие подобные деятели сделали ставку на польских интервентов, скатившись на путь откровенного национал-предательства.

 

Известный российский историк Александр Колпакиди – о несостоявшемся праздновании «столетия независимости Украины» и об исторической ничтожности и лживости «национальной украинской революции 1917 – 1921 годов». Тезис о «борьбе за национальное освобождение» и захватнической политике Москвы не выдерживает элементарной проверки фактами. Выходцы с украинских земель различных национальностей сыграли выдающуюся роль в революции и всех последующих событиях в Петрограде, Киеве и на других территориях бывшей Российской империи. Повсеместно они возглавляли военно-революционные комитеты и красногвардейские отряды. Отрицание революции и Гражданской войны непосредственно на украинских территориях также является насквозь лживым. В частности, в восстании рабочих киевского завода «Арсенал», в реальности имевшего более широкий характер, участвовало большинство украинцев (включая петлюровцев), в то время как подавляли их «сечевые стрельцы» под командованием европейских наёмников, включая будущих пособников нацистов. Про «неправильных» украинцев, поддержавших лозунги большевиков, «свидомые историки» помалкивают, исходя из конъюнктурных соображений.

Историк спецслужб Александр Колпакиди рассказывает о манипуляциях исторической памяти граждан Украины, направленных на изменение самоидентификации народа в антироссийском духе.  Выдуманная «история Украины» берёт начало в конце XIX века. Готовясь к первой мировой войне, Австро-Венгрия и германия активно использовала украинский вопрос, задействуя фигуры наподобие Грушевского. Впоследствии заказчики антироссийской и антирусской пропаганды неоднократно менялись, в то время как исполнители оставались прежними, а результатам их деятельности неизменно были развал, кризис, уничтожение собственного народа и страны. Отличительной чертой украинского националистического движения является связь со многими иностранными разведками одновременно (включая спецслужбы притеснявшей местное украинское население межвоенной Польши).

Историк спецслужб Александр Колпакиди развенчивает пропагандистские мифы о событиях периода Второй мировой войны, в создании которых украинские националисты превзошли своих «коллег» из других стран. В то же время партизанское движение на оккупированной немцами территории Советской Украины остаётся во многом забытым и оболганным. Между тем на Украине действовало как минимум 250-260 тысяч партизан, абсолютное большинство которых было украинцами. Он внесли значительный вклад в Великую Победу, понеся большие жертвы. Характерно, что очень многие руководители партизанского движения на Украине были казнены немцами, чего никак не скажешь о главарях ОУН-УПА.

Старший научный сотрудник Института российской истории РАН Владимир Артамонов – об истории украинского националистического движения, развивавшегося начиная с XIX века. С началом Первой мировой войны австрийские власти развернули геноцид против русин, и с москвофильским движением было покончено к 1918 году. Впоследствии очаг украинофильства и русофобии на Галичине постоянно набирал силы. Большинство украинского населения воевало вместе с русскими в составе Красной Армии против нацистов. Нельзя сказать, что бандеровское движение на Галичине было большим,  однако именно там имелся очень сильный очаг национализма и диверсионно-террористической активности, справиться с которой стоило немалых усилий. Характерной чертой бандеровского движения был массовый террор в отношении мирных жителей, включая массовую резню польского населения на Волыни 1943-1944 гг.

Историк и социолог Сергей Баранов рассказывает о событиях столетней давности на Украине (Юго-Западной Руси). Историю Украины того периода вообще нельзя рассматривать отдельно от истории России. Украинцами называли тех, кого называют националистами в широком смысле слова, и они не пользовались поддержкой в широких слоях общества. Однако революционный процесс, развивавшийся в Российской империи и в триедином русском народе, открыл окно возможностей, в которое и влез, при поддержке Запада, украинский национализм. Руководителем Центральной Рады был Михаил Грушевский – историк, являвшийся германским и австрийским агентом.

О Дне соборности Украины, его историческом контексте и фейковом характере в настоящее время. Майдан стал началом боевых действий, который потом были перенесены на Донбасс, что означало начало гражданской войны. Государство на Украине создалось фактически только в советский период в виде Украинской ССР. Если лицемерно провозглашать соборность, но не учитывать интересы регионов, то это не может не привести к распаду государства.