Информационно-аналитическое издание

Вспомним о Николае Мащенко, когда Украина заражена томосиадой

Версия для печатиВерсия для печати

Ныне официальная Украина заражена томосиадой. Мы же вспомним о Николае Мащенко. В канун 90-летия мастера.

Две самые знаменитые картины этого советского украинского кинорежиссера – «Как закалялась сталь» (1973) и «Овод» (1980) – сегодня назвали бы блокбастерами. Так, по количеству просмотров в Советском Союзе картина «Как закалялась сталь» заняла место после «Семнадцати мгновений весны».

Сейчас принято много говорить о том, что советские деятели искусств были советскими «с девяти до шести» на работе, а в остальное время были «свободны и независимы», настроенными диссидентски. Однако кинорежиссер, народный артист Украины академик Академии искусств Украины Николай Мащенко, достигший всех высот благодаря единой большой стране СССР, не изменял себе и не предал память о матери, которой читал «Как закалялась сталь» и вместе с которой плакал над этим романом Николая Островского.

Спустя 40 лет после выхода фильма известный киевский журналист спросил у Мащенко: «Когда столько известно, когда стал доступен огромный массив информации, вы изменили свое отношение к Николаю Островскому и к его книге “Как закалялась сталь”»?

Режиссер ответил: «Честно говоря, нет — мало того, я к нему еще большим уважением проникся. Это не простой мальчик — большой писатель, а то, что за него, по слухам, дописывали... Если бы напечатали то, что он сам написал... Страна была бы потрясена, думаю, не меньше, чем когда Михаил Кольцов опубликовал в “Правде” статью о его судьбе. Островский прожил свою жизнь так и в таких муках, что перед ним на колени встать надо, при этом он побеждал — и победил!»

С 1989-го (по 2004-й) Мащенко возглавлял одну из старейших студий Советского Союза — Киностудию им. А. Довженко. И ему было с чем сравнивать. Он-то помнил, как и какие фильмы снимались в советский период, когда расцветали и славились киностудии многих национальных республик СССР, как ресурсами и интеллектом их поддерживали из союзного центра, из Москвы.

«Я познакомилась с Николаем Мащенко после успеха картины “Тени забытых предков”, — вспоминает народная артистка Украины и России Лариса Кадочникова. — Там, где он появлялся, все будто ускорялось. Мы познакомились, когда Николай Павлович пригласил меня на одну из главных ролей в своей картине “Комиссары”. Знаете, слова Антона Чехова, что в человеке все должно быть прекрасно, именно о нем. Это было мужское соцветие: Кость Степанков, Борислав Брондуков, Иван Миколайчук. Кстати, я считаю, что роль в “Комиссарах” для Степанкова была одной из самых лучших в его карьере».

Согласимся с известной актрисой в высказывании о Степанкове, это была яркая роль в его творческой биографии благодаря режиссеру Мащенко. Но о странном феномене киевских актеров и супругов Степанкова и Роговцевой, обласканных, если не сказать, превознесенных советской властью, но каким-то чудом превратившихся в русофобов, антисоветчиков, мы, возможно, поговорим в другой раз. А пока добавим, что знаменитый кинорежиссер Пьер Паоло Пазолини, к слову, итальянский коммунист, на свой фестиваль «Новое кино» в Пизе отобрал именно мащенковскую ленту «Комиссары». И тамошние критики писали, что эта картина — младшая сестра довженковского фильма «Арсенал».

* * *

Мащенко выглядел всю жизнь благородным красавцем. Друзья режиссера тепло вспоминают, что в нем сочетались внутренняя утонченность и простота, он одинаково приветливо разговаривал и с большими чинами, и с дворниками.

Его мать была человеком, что называется, простым — родом из села Меловатка (ныне Сватовского района) Луганской области, работала свинаркой. Коля был младшим из семерых детей, родился 12 января 1929 г. Мальчик был спасен для нас, можно сказать, самим провидением: в шесть лет у него обнаружили туберкулез, от шестого до девятого ребра была каверна, и все врачи от больного отказывались, его маме сказали: «Он безнадежен! Уезжайте с ребенком домой!»

Однако он выжил. Благодаря советскому строю достиг всесоюзных художественных и карьерных высот.

По понятным материальным причинам он рано ушел из дома, поступил в техникум. Однако врожденный артистизм привел его на актерский факультет Харьковского театрального института. Там он познакомился с Леонидом Быковым, с которым был сердечно и доверительно дружен до последних лет жизни своего товарища-земляка, родившегося в селе Знаменка близ Славянска Донецкой области.

Н. Мащенко отдал советскому кинематографу более 60 лет. Его главные картины вошли в золотой фонд отечественного кино, их смотрела вся почти 300-миллионная страна, а актеры, сыгравшие главные роли, — молодые тогда Владимир Конкин и Андрей Харитонов — стали звездами.

У Мащенко было чутье актерского первооткрывателя. Сыгравший Овода 20-летниий Харитонов сразу получил приз «Золотая Нимфа» — за лучшую мужскую роль — на фестивале в Монте-Карло.

Режиссер Мащенко начинался так же, как потом продолжал: эмоционально, но и аскетично, даже духовно-религиозно в высшем смысле этого слова. Героем главных полотен Мащенко становится герой, силой страсти, силой духа способный повести за собой. Он считал себя режиссером трагическим, жанры своих картин определял отнюдь не в киноведческих терминах: исповедь, реквием...

Между прочим, одна из главных картин Мащенко «Иду к тебе» - история о том, как Леся Украинка создает драматическую поэму «Одержимая», в сущности, о первохристианке, влюбленной в Мессию. И это фильм 1971 года!

Киновед Е. Марголит через несколько дней по уходе режиссера из жизни интересно высказался о «начале» Николая Мащенко: «Есть у него маленький — около 20 минут — фильм. Черно-белый.1941 год. Во время немецкой бомбежки на станции потерялась маленькая девочка (эта преамбула дана в стоп-кадрах). Небольшому отряду, идущему на соседнюю — уцелевшую — станцию, поручено взять ее с собой. Идут лесом. В лесу может находиться немецкий десант. Девочка сидит на плечах совсем юного солдатика. Она успокоилась и балуется: водит веткой перед глазами солдатика, мешает ему сориентироваться. Немцы появляются внезапно. Девочку спустили с рук. На нее натыкается немецкий десантник и знаками показывает: молчи. Девочка пугается и плачет. Немец ведет себя как-то непрофессионально: погрозил пальцем, хлестнул ее веткой. А убить — не может. На голос девочки выходит наш солдатик. Схватка. Совершенно жуткая, она дана только в звуке: хрипение, хруст костей, треск черепа, раскалываемого о ствол дерева. А в кадре все это время — лицо 4-летней девочки. Звук приближающихся шагов. Девочка в ужасе отшатывается. В следующем кадре появляется наш солдатик: идет на полусогнутых, взгляд невидящий, руки висят вдоль тела и, кажется, окровавленные. Девочка уже в полном ужасе пятится от него. А солдатик, вконец обессиленный, падает на колени. Тут она останавливается, подходит к нему и гладит по голове. Все. Фильм называется “Ребенок”. Кажется, по рассказу классика пролетарской литературы Серафимовича. С этой короткой ленты 1967 года, пятой, кажется, в списке постановок почти 40-летнего провинциального режиссера, начинается кинематограф Мащенко, именно здесь ключ ко всему, что будет в нем дальше».

В какой-то судьбоносный момент Мащенко уйдет преимущественно в телевизионное кино и будет руководить объединением телефильмов на студии им. Довженко. Телеобъединение под руководством Мащенко станет тем местом, где свои лучшие работы снимут Николай Рашеев и Артур Войтецкий, в полный голос заявят о себе Константин Ершов, Роман Балаян, Вячеслав Криштофович, Михаил Беликов, Михаил Ильенко.

Фактически два атланта — Н. Мащенко и Л. Быков — невероятными усилиями будут держать высокую творческую планку студии в 1970-е.

* * *

В 1975-м, в период триумфа телефильма «Как закалялась сталь», молодой режиссер Роман Балаян счел своим долгом сказать коллеге, что ему в этой ленте не все нравится, на что услышал в ответ ироничное: «Балаян, когда картина висит в Лувре, мнение посетителей о ней никого не интересует!»

Киевский кинорежиссер Балаян, снявший в советское время ряд замечательных кинолент, в том числе экранизаций русской литературной классики, в оранжевые времена Украины договорится до того, что, мол, надо на семь лет ввести повсеместное принудительное обучение на украинском языке, и тогда «проблема русскоязычия» будет на Украине решена сама собой.

Можно скептически отнестись к мащенковскому запальчивому упоминанию Лувра, но о всемирной аудитории Мащенко свидетельствуют не только его показы и призы в Италии и других странах. Например, когда много лет спустя после выхода фильма «Как закалялась сталь» китайцы приехали на киностудию им. Довженко снимать картину и Николай Павлович решил показать им свою, произошла такая сцена: кадры на экране мелькают, а переводчик молчит. «Почему же вы не переводите?» — спросил Мащенко, а тот ответил: «Они знают это все наизусть».

* * *

Биографы напоминают также, что Н. Мащенко издал прозаические произведения «Заря для мамы», «Мама, родная, единственная...», «Вся красота земли» и поэтический сборник «Рифмы». Поставил в Национальном театре русской драмы имени Леси Украинки пьесу Альваро Портеса «Дом, где все кувырком».

Несколько фильмов Николай Павлович снял в Болгарии. Он очень любил эту страну и часто вспоминал о съемках картин «Путь к Софии» и «Карастояновы».

Последней работой мастера стал фильм «Богдан-Зиновий Хмельницкий» (2008). Он заявил, что этой картиной завершает свой путь в отечественном кино.

Штрих к портрету, который можно трактовать как угодно, но он свидетельствует  о способности Мащенко к жертве ради коллеги. Мащенко собирался снимать фильм о Хмельницком многосерийным. Но впоследствии ограничился лишь двумя сериями, а финансы отдал Юрию Ильенко на производство ленты «Молитва о гетмане Мазепе» (2001), сразу вызвавшей скандал своей националистической и русофобской направленностью.

После «Хмельницкого» Н. Мащенко снимал лишь биографические фильмы о своих друзьях, хотя и вынашивал идею фильма о последних днях жизни Леси Украинки.

Николай Павлович Мащенко скончался 2 мая 2013 г. в возрасте 84 лет.

Творческий признак судьбы и призвания Николая Мащенко состоит в том, что, по сути, всю свою жизнь режиссер снимал одну картину — о вере, преданности идее и жертвенности. Что в наше прагматичное время считают безумием.

Нельзя не согласиться, что сюжет творческой судьбы Мащенко — это один из вариантов общего сюжета украинского «поэтического» кино как чуда. Но и усмотрим в этом чуде закономерность: возможность для такой самореализации давала большая страна - Советский Союз.

Ныне официальная Украина живёт в другом измерении.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору