Информационно-аналитический портал
ссылка

Вокруг горы Монастырь разгораются польско-украинские страсти

Увеличить шрифт
А
А
А

Во время переговоров директора Украинского института национальной памяти (УИНП) Антона Дробовича с директором Польского института национальной памяти (ПИНП) Ярославом Шареком, которые состоялись в Варшаве в начале декабря, была достигнута договорённость о восстановлении таблички на нелегальном памятнике ОУН-УПА* на горе Монастырь в Подкарпатском воеводстве. Но теперь оказалось, что УИНП не устраивает текст на новой табличке.

Текст гласит: «Братская могила украинцев, погибших в бою с советским НКВД в Монастырских лесах в ночь со 2 на 3 марта 1945 года». На новой табличке отсутствуют 62 фамилии, которые были в прежнем варианте.

Разбитая и восстановленная табличка на памятнике ОУН-УПА на горе Монастырь

Разбитая и восстановленная табличка на памятнике ОУН-УПА на горе Монастырь

Киев поставил ультиматум: либо Польша восстанавливает текст в первоначальной версии, то есть со списком фамилий, либо Украина не снимет мораторий на проведение специалистами ПИНП поисково-эксгумационных работ на территории Украины.

ПИНП, в свою очередь, обосновывает невозможность перечисления фамилий погребённых на горе Монастырь тем, что многие из тех, чьи фамилии ранее значились на табличке, там на самом деле не похоронены, а сама могила носит в таком случае бутафорский характер.

По некоторым данным, на горе похоронены несколько бандеровцев, а не 62 человека. Убитых в стычке с НКВД в марте 1945 года хоронили преимущественно в соседних сёлах, а не прямо на месте гибели. ПИНП настаивает на проведении эксгумации для окончательного выяснения, кто же там погребён. Но УИНП выступает категорически против эксгумации, что само по себе подозрительно.

Могила на горе Монастырь превратилась в предмет некрофильского торга между Киевом и Варшавой. И упрямое нежелание Киева провести на Монастыре эксгумацию вызвано боязнью установления не только точного числа похороненных, которое может оказаться гораздо меньше шестидесяти двух человек, но и установления настоящих фамилий тех, чьи останки там лежат.

Дело в том, что на горе Монастырь предположительно погребены  кровавые убийцы пассажиров польского поезда у деревни Затыле (Zatyle) 16 июня 1944 года. Отделение Общества увековечивания памяти жертв украинских националистов (SUOZUN) во Вроцлаве опубликовало на польском и русском языках специальный отчёт. В нём указывается, что гора Монастырь расположена в Любачувском повяте, где в ходе резни польского населения бандами ОУН-УПА погибли 1620 мирных поляков, в том числе женщины и дети. Вероятность того, что на горе похоронены их убийцы, очень велика.

Поезд у Затыле остановили переодетые в немецкую форму бандеровцы. Машинист-украинец Захар Процык (в польской транскрипции Zachariasz Procyk) был в сговоре с бандитами. Главарь налётчиков был одет в мундир СС. Пассажиров вывели из вагонов. Мужчин сразу расстреляли, потом расправились с детьми и женщинами. Всего были убиты сорок человек. Позже в больницах скончалась часть раненых. К месту трагедии выдвинулось подразделение Армии Крайовой (АК) под командованием поручика Тадеуша Желеховского (Tadeusz Źelechowski). Среди трупов они обнаружили раненую Анну Вудкевич, связную АК. Она и несколько выживших железнодорожников рассказали подробности казни.

Сегодня на месте преступления стоит памятный крест. Польские историки утверждают, что некоторые из похороненных на горе Монастырь боевиков ОУН – УПА были участниками налёта на поезд, и Польша не имеет морального права ставить им памятники и мемориальные таблички.

Киев пообещал взамен за восстановление таблички на могиле на горе Монастырь дать польским историкам столько разрешений на эксгумационные работы на территории Украины, сколько потребуется. Поляки пока хотят провести такие работы в тринадцати украинских городах, особенно в Львове и его окрестностях.

В польской патриотической традиции Львов называют semper fidelis (всегда верный). Для поляков Львов – это неофициальная столица «кресов всходних», сердце польскости в чуждом национальном и религиозном окружении. Львов – это особый маркер в польской культуре. Есть львовский говор польского языка, львовская польская кухня. Был даже львовский уголовный жаргон местных батяров (уличных хулиганов), который сегодня остаётся частью ностальгии по польскому Львову. Отказываться от всего этого польская культура не намерена.

Львов остаётся важным элементом польского исторического сознания, а оборона Львова 1918 года во время войны Польши и Западно-Украинской народной республики и в 1939 году с Третьим рейхом – важными вехами польской истории. Банды украинских националистов, как известно, в 1939 году воевали на стороне Гитлера.

Раскопки, которыми ПИНП может заняться в окрестностях Львова, будут нацелены на поиск доказательств его польскости и насильственной утраты в пользу Украины, и найти такие доказательства польским археологам будет несложно, учитывая масштаб преступлений ОУН-УПА против польского населения города.

Расстояние от Львова до села Верхрата в Подкарпатском воеводстве Польши, рядом с которым находится гора Монастырь, всего 81 км. Наверняка погибшие в стычке с НКВД в марте 1945 года украинские националисты были участниками войны и 1918-м, и 1939-м. Наверняка их руки запятнаны кровью польских граждан, а в послужном списке – служба Третьему рейху. Потому УИНП не хочет ничего менять в тексте таблички.

При этом польские историки настаивают, что бандеровские фамилии, значившиеся на прежней табличке, не соответствуют личностям тех, кто там закопан. Киев банально боится отдавать инициативу в вопросе вокруг могилы на горе Монастырь в польские руки, потому что поляки могут обнаружить то, что используют потом в пропагандистской игре против киевского режима и идеологии украинского национализма как таковой.

Тактика Киева понятна: создать разветвлённую систему идеологических противовесов и контраргументов, которая позволила бы уравновесить претензии поляков к украинским националистам встречными претензиями Киева и выдвинуть тезис о соразмерности степени вины поляков и украинских националистов. ОУН-УПА убивала мирных поляков? Армия Крайова убивала мирных украинцев. Украинский национализм плохой? Но это ответная реакция на польский национализм. На горе Монастырь захоронены украинские убийцы поляков? А на территории Украины захоронены польские убийцы украинцев.

Такой полемический бадминтон может продолжаться бесконечно, каждая из сторон пытается навязать другой свою точку зрения. Но остаётся фактом то, что банды ОУН-УПА совершили неисчислимое количество кровавых злодеяний в Польше, оправдываясь желанием отомстить полякам за притеснения украинцев. Только в этой мести они не разбирали ни правого, ни виноватого и расправлялись с детьми, женщинами и стариками.

Когда две стороны совершают подобные зверства, отвечать перед судом должны обе. Идеология украинского национализма преступна так же, как идеология польского шовинизма, но Киев и Варшава безуспешно пытаются доказать друг другу обратное.

На заглавном фото: разбитый памятник ОУН-УПА и разбитая табличка на горе Монастырь

* организация, запрещённая в РФ

19
Поставить лайк: 1607
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору