Информационно-аналитическое издание

В чем схожи Виктор Ющенко и Алла Гербер

Версия для печатиВерсия для печати

10 мая по российскому каналу ТВЦ (Стрежень) в программе Алексея Пушкова «Постскриптум» были затронуты, среди прочих, и украинские темы. Говорилось, в частности, о попытках Виктора Ющенко поставить на одну доску ветеранов Великой Отечественной войны и ветеранов из коллаборационистских националистических формирований типа бандеровской «Украинской повстанческой армии» (УПА).

Не буду подробно распространяться по поводу этих попыток: для меня очевидно, что они так же недостойны и кощунственны, как и факт продажи в Киеве куклы «Адольф Гитлер». Однако внимания в программе «Постскриптуме» от 10 мая заслуживает не только это. Выступавшая в программе известная демократическая дама Алла Гербер утверждала, что попытки возрождения культа Бандеры со стороны президента Ющенко и украинских верхов питаются «инициативами снизу». При этом московская правозащитница ссылалась на свой личный опыт, приобретенный на Западной Украине. Мол, там национализм повсеместно силен.
 
Что ж, национализм в западных областях Советской Украины действительно имел место даже в семидесятые годы прошлого века. Но сегодня, когда украинцы массами сами себя изгоняют с родной земли, пускаясь в гастарбайтерство, даже на Западной Украине силы национализма питаются, прежде всего, обманом, а в немалой мере – уже чуть ли не топором, как ранее. Или – во всяком случае – хорошо оплаченным извне моральным террором.
 
Уж не знаю, насколько богат и представителен личный опыт Аллы Гербер, но замечу, что личный опыт, да еще и набранный по принципу «для проходящих», – вещь неверная, сомнительная…
 
Вот, например, образец иного личного опыта... Один из моих близких друзей, приехав в родной западноукраинский город на побывку к родителям, увидел на одной из тенистых улиц то ли памятный знак, то ли памятник то ли Бандере, то ли Шухевичу. Пристроен он был к стене дома, и мой товарищ остановился, разглядывая его с нескрываемой ухмылкой...
 
Вдруг через пару минут к нему подошел неприметно одетый гражданин средних лет. И состоялся примерно следующий диалог...
 
– Добридень!
 
– Добридень!
 
– Будь ласка, пройдiть далi, тут стояти не можна...
 
– А чого це?
 
– Ну, так, не можна...
 
– Тут що – заборонено?
 
– Нi... Але краще не треба...
 
– А ви звiдки?
 
Гражданин помялся, однако, все же сообщил:
 
– Та з служби безпеки...
 
Мой товарищ вполне вежливо, но не без ядовитости осведомился:
 
– А що вас лякає? Боїтеся, що я оцей «твiр мистецтва» пiдiрву?
 
– Та не боюся, але...
 
– А що, вже хтось намагався?
 
– Та вже три рази...
 
– А як же ви мене помiтили?
 
– Та в нас телекамера спостереження...
 
Такой вот диалог «с натуры»... Не стану делать на основании его далеко идущие обобщения обобщения, но склонен считать, что сегодня процент западных украинцев, которые плакали бы слезами счастья при воссоединении Украины с Россией, был бы намного большим, чем процент плакавших с горя после их «развода» в 1992 году.
 
Ведь кое-чему люди учатся, даже если их годами одурманивать бесстыжей пропагандой.
 
Так или иначе, нынешнюю политику украинских властей по отношению к идеям полноценного украинско-российского воссоединения не может не осуждать любая конструктивно настроенная общественная фигура, живущая как под сенью берез, так и под сенью каштанов. Трудно не осуждать и непоследовательность российских властей, все еще чурающихся официальных заявлений о желательности прямого государственного федеративного объединения всех трех славянских республик. России и Украине нужны именно эти идеи, а не запальчивые заявления типа того, что сделал Юрий Лужков в Севастополе. Речи Лужкова лишь разжигают страсти и играют скорее на руку необандеровцам, ибо Севастополь должен быть не российским или украинским, а славянским.
 
Вот и Гербер поощряет Ющенко, заявляя, что он-де, вынужден учитывать националистические настроения некоторой части населения Украины. При этом она явно подразумевает под «Украиной» нечто, однозначно и навсегда обособленное от России... Мол, есть Бельгия, есть Дания, а есть и Украина, с которой России надо иметь «цивилизованные» межгосударственные отношения.
 
То, что Украина отделена от России, для Аллы Гербер и тех, кто мыслит сходно с ней, судя по всему, не трагедия. Зря, конечно, куклу Гитлера открыто продают, и напрасно Ющенко чествует тех, кто был прямо причастен к уничтожению на Украине русских, поляков, евреев, а заодно и украинцев. А так чего ж, если исключить подобные эксцессы, то Украину – как страну свободную и демократическую – и в НАТО принять можно...
 
Власть в Киеве, желающая Украине и ее народу добра, должна подобные настроения если и учитывать, то – с целью их изжить. Изжить не за счет неких мер принуждения, а за счет честной информации о прошлом, настоящем и будущем... Ведь спекулируя из года в год на теме «голодомора», ни прочного государства, ни стабильного общества не построишь! Я знаю о голоде на Украине не из лживых публикаций и не из ловко подобранной кинохроники, а из рассказов бабушки. Она в 1933 году еле спасла на Днепропетровщине от голодной смерти трех своих малолетних дочерей, среди которых была и моя мать. Но ни бабушка, научившаяся писать на курсах ликбеза – позже, чем родилась ее первая дочь, - ни моя мама к Советской власти вражды не испытывали, потому что в основе своей это была власть, их коренные интересы обеспечивавшая. И уж тем более никогда украинцы не связывали этот голод с политикой «москалей», а просто вспоминали о нем, как об общем для всей страны страшном бедствии.
 
И выходит, не так уж антагонистичны «москальская» общественная деятельница Алла Гербер и отрицающий идеи воссоединения Украины и России киевский президент. Они схожи в главном – в желании сохранить разъединение двух народов и добиться такой «свободы» для Украины и России, которая в перспективе обернется для них жесточайшей несвободой.
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru