Информационно-аналитическое издание

«Украинство»: этнос или идеология?

Версия для печатиВерсия для печати

Творимый ныне на Украине идеологический миф о вечно пытающемся обрести государственный суверенитет украинском народе, о его вечных «национально-вызвольных змаганнях», при которых его постоянно бьют, ничего общего с реальностью не имеет.

В писаниях националистов история Украины предстаёт историей слабых, вечно ссорящихся между собой людишек, не способных договориться, предающих друг друга, но мечтающих всё же создать как-нибудь вожделенную самостийную державу. Отсюда понятен тот комплекс «меньшовартости» (второсортности), которым, по их собственному признанию, болеют украинские националисты. Усугубляет этот комплекс путаница в терминах: ведь сам термин «украинцы» стал употребляться лишь чуть более ста лет назад, и внедрению его весьма способствовала Австрия, заинтересованная в подавлении русофильства на территории своих владений в Галиции и Закарпатье. Потому второсортный писатель и неумный политик времен УНР В.Винниченко писал, что читать украинскую историю без успокоительного брома невозможно. Он, человек далекий от Православия, был в плену тогдашних европейских мифов о том, что любой этнос мечтает создать своё государство, что народ Юго-Западной Руси всегда мечтал вырваться из-под «московского ярма», но вечно получал за это нахлобучку.
 
А ведь любой непредубежденный историк видит, что со времён воссоединения этих земель под рукой московских государей на них не было ни одного антирусского восстания, тогда как во времена Речи Посполитой их было полно, и они Малороссию, в конце концов, развалили. Население тогдашней Малороссии с радостью пошло под руку московских государей, защитивших православную веру и давших большие привилегии казакам, а крестьянам – мир после долгой смуты. И после Февральской революции на муниципальных выборах все автономистские партии (они даже не выдвигали лозунгов отделения от остальной России, только требовали автономии) потерпели полное поражение. Зато треть членов 300-тысячной организации Союза Русского Народа – опоры русских царей - была родом с Волыни и Киевщины, а еще треть – из тогдашней Новороссии – нынешнего Юга Украины. Народ Малороссии (Украины) начала ХХ века был намного более верным Царю и Отечеству, чем население промышленных центров центральной России. Примитивная националистическая схема подобна всем нацие-образующим мифам, и здесь уместна параллель между украинским национализмом и классическим – французским.
 
В традиционных христианских обществах главную роль в идентификации человека играло вовсе не его этническое происхождение, не его родной язык. Тем более, что когда-то считалось нормой говорить на многих языках, и не только среди образованного класса, но и среди крестьян. Путешествуя по Западной Украине, автор встречал простых старых людей в забытых Богом деревнях, свободно говоривших, кроме родного - украинского, на польском, венгерском, не говоря уж о русском. Это как бы реликты средневековья, когда при общей неграмотности процветала устная культура речи, и едва ли не каждый был полиглотом, а старые христианские империи, заботившиеся о религиозной лояльности и верности монархам, оставляли выбор языков на усмотрение подданных. И только при образовании национальных государств нового времени, отвергнувших религиозно-сословные принципы организации власти и общества, произошла насильственная нивелировка этносов, истребление языков и диалектов, в пользу одного - государственного.
 
В традиционных обществах главную роль в самоидентификации человека играла принадлежность к религии и к определенному сословию. Потому и восстание казаков Богдана Хмельницкого было, прежде всего, войной против утеснений православного народа и за повышение сословного статуса казачества, желавшего сравняться со шляхтой, а вовсе не борьбой за создание «независимого украинского государства», как это чудится украинским националистам. Национализм стал серьезным политическими течением, государствообразующим фактором лишь много позже – уже после французской революции, антиисторически названной «великой», когда вместе с идолами «равенства», принесшего небывалое неравенство, и прочими утопическими бреднями, за которые пролились реки крови, революционеры попытались утвердить на месте Бога идола нации.
 
Поэтому попытка приписать Мазепе желание создать «независимое государство украинцев» - вопиющий анахронизм. Ему такое и в голову не могло придти. Это всё равно, как если бы сейчас, в эпоху демократий, глава некой областной администрации вдруг объявил себя царём своей области, отделился от Украины и потребовал признать его монарший статус. Смешно, когда националисты записывают в свой уродливый «пантеон славы» Мазепу вместе с Петлюрой и Бандерой. Те всё же были политиками нового времени, националистами, хотя и бездарными кровавыми выскочками. Глупо помещать в этот ряд средневекового вельможу, который сам вырыл себе яму подлыми предательскими интригами и за которым не пошли даже многие из подчинённых ему, не говоря уж о народе, ответившем Мазепе и шведам партизанской войной… Однако этого не понять людям, выросшим на мифологии национального государства. Они всегда записывают в «предатели» тех, кто не разделяет их идеологию.
 
Современный украинский националист не может понять тех, кто не пожелал выйти на майдан, или тем паче боролся против «оранжевой революции». Особенно велика злость националистов на украиноязычных соотечественников – «янычар». Хотя мотивация множества украиноязычных граждан Украины, настроенных на самый тесный союз с Россией, очевидна не только для традиционалистов, но и просто для людей с научным кругозором, каковым обитатели «оранжевой матрицы» обычно не отличаются.
 
Вспомним первый, ещё горбачевский референдум об участи СССР. За отделение Украины проголосовало…. русскоязычное в большинстве своём население Киева. Голос «за» подали более 70% киевлян. Сельское, украиноязычное население Киевской области и всей остальной Украины, за исключением Галиции и небольшой части прилегающих к ней западных областей, голосовало за сохранение СССР. Культурная, идейная общность, боязнь потрясений и нищеты (которые потом для них и наступили) сыграли главную роль в голосовании крестьян. Что ещё раз доказывает не этнический, а идеологический характер украинского национализма.
 
Возьмем каноническую Украинскую Православную Церковь, которая практически вся была против «оранжевой революции». Ведь всё ее ядро состоит из «западенцев» - украиноязычных выходцев из Западной Украины. Митрополит Донецкий и Мариупольский Илларион, Настоятель Киево-Печерской Лавры архиепископ Вышгородский Павел, Митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь… В конце концов, даже Блаженнейший Митрополит Владимир происходит почти из Западной Украины – из близкой ей географически и ментально Хмельницкой области. Почему так?
 
Всё дело в том, что население западной части Украины, на два десятка лет позже остальной её части вошедшая в состав СССР, отличается не только приверженностью к национализму, но и лучше сохранившейся там церковной традицией. В своё время даже святитель Лука в подотчетной ему Симферопольской епархии предпочитал ставить на приходы священников из этого региона – в целом более богословски грамотных, чем, например, выходцы из неофитов Центральной России, где атеистический каток уже тогда основательно уничтожил и храмы, и образовательную церковную инфраструктуру. Эти люди, воспитанные в православной культуре, сохранившие наследие святых в земле Российской просиявших, всегда были, как правило, резкими противниками украинского национализма, столь же секулярного, как и все остальные европейские национализмы – продукты масонских революций, заменявших Бога и богоданного монарха идолами племени, равенства, национального государства.
 
Только вера и может на деле сплотить Русь. Любое новое объединение Руси может строиться на основе взаимного уважения и над-этнических ценностей. А вот наиболее активными (почти единственными) клириками-публицистами, боровшимися за победу майдана, введение на богослужениях украинского языка оказались русскоязычные выходцы из русскоязычных же интеллигентских семей и русскоязычных же регионов священники Андрей Дудченко и Петр Зуев («типичная» украинская фамилия!). Украинский национализм - это не этнос, это идеология! Как коммунизм или либерализм. Давно пора развенчать мифы о единстве языка и нации. Малороссы, мало отличающиеся от представителей великорусского этноса, часто могут быть настроены вполне прорусски, а вот оболваненные идеологической обработкой русские легко могут стать великими «украми».
 
…Русь глобализаторам легче съесть по кускам - Украину, Белоруссию, расчленённую ещё на несколько государств-наций Россию. Ведь Россия всё ещё слишком велика, и потому «новому мировому порядку» так нужны татарский, чеченский, башкирский национализмы. Их поддерживают западные спецслужбы и связанные с ними фонды. А заодно западные «неправительственные» организации ведут работу по созданию «поморского», «казачьего», «уральского» национализмов.
 
Ту же Францию украинские националисты рисуют примером для всех - она мол сохраняет этническое и культурное своеобразие своего населения. Но еще в середине XIX века около 40% населения Франции не знали французского языка. Большие массы населения говорили на нормандском, бретонском, провансальском, баскском языках. Все эти наречия после «великой» революции и последующих более мелких революционных потрясений стали выкорчёвываться государством, на них было запрещено давать образование, издавать газеты. Отдельные прорывы не желающих нивелироваться народов были, но они быстро угасли. Так что нынешние французы – в массе своей прямые потомки нормандских, бретонских и других «янычар», переставших говорить на языках своих предков…
 
Конечно, было бы нелепо полностью отрицать этническое своеобразие Украины, но единое Русское государство твёрдо держалось на общей православной вере и верности престолу, в которой, как уже сказано, малороссы намного превосходили рязанцев или вятичей. Великий русский православный мыслитель, дипломат, историк К.Н. Леонтьев (1831-1891) в своё время писал: «Малороссы … доказали, что они предпочитают соединение с Велико-Россией польскому союзу, но нельзя не согласиться, что в быту их, в культурных привычках было всегда довольно много польского, с московским вовсе не схожего». И тут же К.Н. Леонтьев добавлял, что общая вера мощно сплачивает всех.
 
Чтобы остановить наступление украинского национализма, необходимо остановить и наступление диких форм национализма русского. Некоторые российские политики, как нарочно, делают провокационные заявления, которые потом всласть цитируют украинские националистические газеты. Мало ли сейчас развелось русских националистов-неоязычников, требующих подавления всех нерусских, создания из России нации-государства по лекалам националистических европейских режимов середины ХХ века? Для России подобные рецепты смертельны. Она может лишь быть империей – или не быть вообще. После падения погрязшей в ереси Византии Москва реально стала Третьим Римом. Русь всегда отличало наличие всемирного смысла её существования. Не примитивное торжество одного племени над другим, не утверждение языка своего народа над многими, а стояние в вере последнего православного царства, удерживание мира от пришествия антихриста. Именно империя, а не нация-государство, подавляющее всех, кроме «титульной» нации, способно сохранять реальное этническое своеобразие. Не Россия тюрьма народов, а Европа – настоящее кладбище народов. Мы уже сказали о печальной судьбе исчезнувших этносов Франции, и это характерно для всех наций-государств. В Германии практически полностью были ассимилированы лужицкие сербы – когда-то весьма крупный славянский народ; были поглощены многие собственно германские наречия. Язык пруссов, часть которых была истреблена, а оставшиеся в живых обращены в рабство, умер еще в XVII веке. Трагической стала судьба полабских славян, которые вошли в грустную поговорку: «Сгинули яко обры». А все присоединенные к России малые народы живы до сих пор. Элита татар, мордвы, чувашей на равных правах вошла в состав русской знати. Насколько хорошо относились новые народы империи к русским, можно понять по одному историческому примеру: в ополчении К. Минина и Д. Пожарского значительную часть составляли … покорённые за полсотни лет до этого татары. Сейчас в УПЦ готовятся к канонизации матушки Алипии – известной православной подвижнице, родившейся в начале XX века в Пензе, происходившей из мордвы, а потом долго жившей в Киеве.
 
Несмотря на сомнительность и вздорность мифов, на которых строится «украинство», нужно признать, что ядро украинской политической нации уже сформировано. В этих мифах уже воспитано целое поколение. И бороться нужно не столько с самими этими мифами, сколько с духовно-нравственным состоянием фактического безбожия, производными от которого они являются. Покончить с секулярным национализмом может только православная катехизация. Общность православной веры, единые заветы святых в земле Российской просиявших - вот залог объединения всех братских народов.
 
 
 
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru