Информационно-аналитическое издание

Украина: от политического унитаризма к культурному регионализму

Версия для печатиВерсия для печати

Перманентный политический кризис на Украине, грозящий очередным развалом правящей коалиции и очередными перевыборами, свидетельствует о крайне низком уровне развития демократических институтов на Украине. Последнее обстоятельство усугубляется еще и радикализмом украинских властей и накладывается, что особенно важно, на резко выраженную фрагментацию культурных и политических предпочтений жителей разных частей Украины.

На Украине реально существует четыре цивилизационных региона (1): русскокультурный и русскоязычный Юго-Восток (Донбасс, Слобжанщина, Новороссия, Крым), Центр или Украина в собственном смысле слова (Северо-Восточная Украина, Киевщина и Правобережье), - ареал распространения литературного украинского языка (полтавский диалект), Запад (Галиция, Волынь, Северная Буковина) – области распространения западноукраинских диалектов с заметным польским и немецким языковым влиянием и, наконец, Подкарпатская Русь (Закарпатская область). Последняя представляет собой уникальный регион, коренные жители которого, русины (в большинстве православные, относящиеся к УПЦ Московского патриархата), идентифицируют себя в качестве потомков населения Киевской Руси, развившихся в отдельный восточнославянский народ наряду с русскими, украинцами и белорусами. Внутри самих этих макрорегионов, в свою очередь, присутствуют глубокие различия культурного и ментального характера. К примеру, жители православной Волыни по языку, менталитету и вероисповеданию сильно отличаются от жителей преимущественно униатской (греко-католической) Галичины.
 
Одной из недооцененных украинским политикумом составляющих наследия президента Леонида Кучмы стало повышение самоидентификации граждан Украины как единой политической нации. Однако в период «оранжевой» революции и во время президентства Виктора Ющенко приостановленный культурно-цивилизационный раскол страны начал приобретать все более острые формы. Украина, которая в годы кучмовского "застоя" привыкала осознавать себя единой нацией (2), в период противостояния 2004 г. начала искать новые формы идентичности, несовместимые с формулой "одна нация – одна страна". Пиком этого противостояния стали: в хронологическом измерении - ноябрь-декабрь 2004 г., в событийном – декларация ряда западноукраинских областных советов о неподчинении центру в случае признании победы Виктора Януковича и последовавший за этим актом галицийского сепаратизма съезд делегатов Юго-Востока в Северодонецке. Вопреки официальной версии именно «национально свидома» Галичина с начала 1990-х гг. всегда выступала лидером сепаратистского движения на Украине (3). Это движение на Западе Украины усиливалось одновременно с усилением восточноукраинских элит и, напротив, ослабевало, когда галичанам в очередной раз удавалось захватить доминирующие позиции в Киеве и на всей Украине.
 
В отличие от того же Донбасса, где усилиями Киева и украинских националистов сама идея федерализма и регионализма была приравнена к сепаратизму и государственному преступлению. Напомню, что была запрещена судебным порядком деятельность культурно-исторического общества «Донецкая республика», вина которого заключалась лишь в том, что оно занималось изучением недолгой истории Донецко-Криворожской республики – так же, как на Западе Украины изучалась столь же короткая история Западноукраинской республики (ЗУНР). Однако федералистская идея в Галичине как минимум не встречает противодействия со стороны Киева. В кругах западноукраинских (преимущественно львовских) интеллектуалов открыто обсуждается идея создания Федеративной республики Западная Украина (4).  Существуют и более экзотические проекты вроде установления над этой территорией конституционной монархии под властью одного из Габсбургов.
 
Наверное, эти и другие проекты имеют право на жизнь, раз они востребованы частью общества. Но, признавая культурное и историческое своеобразие и известное право на самостоятельность Галичины, недемократично отрицать наличие этого права у Донбасса или Подкарпатской Руси. Цивилизационное и политическое своеобразие различных украинских регионов настолько велико, что идея федеративного устройства страны становится все более очевидной по разные стороны Днепра. И в вопросе выработки проекта федеративного устройства Украины сторонникам автономии Донбасса, очевидно, следует наладить интеллектуальный диалог с львовскими интеллектуалами.
 
Но, пожалуй, сепаратизм украинских регионов нигде так сильно не проявляется, как в гуманитарной сфере. А именно в выборе исторических персонажей, которые являются политически привлекательными в глазах жителей различных макрорегионов Украины.
 
Так, 16 мая, на одном из телеканалов Украины завершился проект "Великие украинцы". Величайшим среди представителей своего народа жители Украины назвали Ярослава Мудрого, за которого отдали свои голоса 648 тысяч украинцев (40% от общего количества голосов). Второе место в рейтинге занял всемирно известный кардиохирург Николай Амосов, которого во время голосования поддержали 322 тысячи украинских граждан. На третьем месте с результатом 261 тысяча голосов разместился лидер Организации украинских националистов Степан Бандера, опередив национального поэта Тараса Шевченко (150 тысяч голосов) и гетмана Богдана Хмельницкого (64 тысячи голосов) (5).
 
Бросающаяся в глаза региональная мозаичность Украины, четкие ментальные и историко-культурные различия, наконец, диаметрально противоположные внешнеполитические ориентиры предполагают, что голоса Запада и Востока равно будут услышаны в Киеве. Однако сегодня вновь, как и на заре украинской государственности в начале 90-х, наблюдается явное политическое и идейно-мировоззренческое доминирование Галичины. Западная Украина преподносится как эталон «украинскости», происходит насильственное насаждение галичанского культурного проекта вместо собственно украинского, вплоть до вытеснения литературного украинского (полтавский диалект) галицийским диалектом (6).
 
Один из лидеров Партии регионов Дмитрий Табачник, отвечавший в правительстве Виктора Януковича за гуманитарную сферу, сделал на съезде депутатов всех уровней в Северодонецке программное заявление, в котором, в частности, сказано: «В нарушение международных обязательств Украины, в противоречии с требованиями Конституции и законодательства наши оппоненты прикладывают огромные усилия по проведению насильственной украинизации Юго-Востока, по вытеснению русского языка не только из политики, административной сферы, судопроизводства, но и из области культуры и быта».
 
После победы «оранжевой» революции вступление Украины в ЕС стало почти официальной идеологией украинского государства. Президент В.Ющенко по поводу и без повода подчеркивает европейскую идентичность Украины, ее цивилизационное отличие от России, ее приверженность демократическим (то есть тем же европейским) ценностям. На практике же все это выливается в политику культурного этноцида – преследование культур и языков народов, веками проживающих на территории нынешнего украинского государства. Отразится ли это на государственном будущем Украины? Безусловно, хотя и неясно, в каких формах. Пока же официальный Киев предпочитает не замечать усугубляющуюся проблему, загоняя ее вглубь.
 
Ошибочно полагать, что нарушения культурных или образовательных прав человека на Украине являются суверенным делом этой страны. Отмеченные в начале нашей статьи реалии современного мира – сокращение суверенного пространства государства, в полной мере характеризует именно гуманитарную сферу, давно ставшую достоянием и сферой вмешательства т.н. мирового сообщества. Плохо это или хорошо, но это именно так. Ни одно государство, считающее себя демократическим, не может избежать «гуманитарной интервенции», включая даже Соединенные Штаты, хотя это государство в наибольшей степени обеспечило свою безопасность со стороны международных институтов. Демократии-неофиты, такие, как Россия и Украина, по определению являются объектом наиболее пристального внимания со стороны негосударственных и надгосударственных демократических институтов. Этот порядок можно обвинять в лицемерии, двойных стандартах и цинизме; хорошо известно, что зачастую это действенное оружие в руках отдельных национальных государств или государственных блоков. Но следует также осознать: провозглашая себя демократическим государством и подписывая определенные соглашения в сфере прав человека, государство добровольно отказывается от части государственного суверенитета. На эту смысловую ловушку попалась Россия, взявшая на себя обязательства выполнять европейские стандарты прав человека и вынужденная терпеть вмешательства еврочиновников и правозащитников в свои внутренние дела на Северном Кавказе. Претензии, в данном случае, следует адресовать не европейским институтам, а российским политикам и чиновникам.
 
Что касается Украины, то она подписала целый ряд двусторонних и международных документов, которые ограничивают ее суверенитет в области гуманитарной политики. Ограничимся ссылкой на договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной от 31 мая 1997 г. (статья 12-ая Договора регламентирует соблюдение культурно-языковых прав русского населения Украины) и Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств от 5 ноября 1992 г. Не вдаваясь в подробный анализ этих документов (это потребовало бы отдельного обстоятельного рассмотрения), отметим, что Украина взяла на себя выполнение ряда обязательств в культурно-языковой сфере, ограничивающих свободу нормативного творчества и правовой практики некоторыми юридическими нормами. И хотя украинское руководство старается убедить правозащитные организации и, главное, Россию в своей неподконтрольности со стороны международного или регионального права, в Киеве прекрасно понимают всю двусмысленность и пикантность ситуации. Поэтому Украина в одностороннем порядке пошла на прямое нарушение статьи «гуманитарной» 12-й Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной от 31 мая 1997 г., а весной 2008 г. приостановила действие Европейской хартии региональных языков под благовидным предлогом исправления неточной редакции перевода.
 
Подобные действия нарушают гражданские права не только русских Украины и остальных неукраинцев, но и всех жителей страны. В интересах всего украинского общества отслеживать нарушения гражданских и политических прав со стороны государственных институтов. В том числе в виде отказа от выполнения взятых на себя обязательств в рамках двусторонних и региональных законодательных актов.
 
ПОПОВ Эдуард Анатольевич – доктор философских наук (Ростов-на-Дону).

(1) В научной и экспертной литературе более употребим тезис о двух (Восток-Запад) или трех Украинах, согласно которому Украина делится на Восточный, Западный и Центральный регионы. От последнего варианта предлагаемый нами подход к политико-культурному районированию Украины отличается принципиальным выделением Подкарпатской Руси в отдельную историко-культурную зону.

(2) Бориско О.А. К вопросу о формировании украинской политической нации // Власть и общество: национальная политика и межэтнические отношения (исторический опыт и современность, 1906-2006 гг.). Краснодар, 2006.
(3) Л. Соколов. От сепаратизма украинского к сепаратизму галицкому? // http://www.edrus.org
(4) Д. Кублицкий. Восток есть Восток, Запад есть Запад. И вместе им не ... // http://www.edrus.org
(5) Степан Бандера не смог стать величайшим украинцем // http://www.regnum.ru/news/1001645.html
(6) См., напр.: Дегтярев А.К. Украинский национализм: «галичанство» против русскости // Юг России и Украина в геополитическом конспекте. Южнороссийское обозрение. Выпуск 40. Отв. редакторы И.П. Добаев, В.В. Черноус. Ростов-на-Дону, Издательство СКНЦ ВШ, 2007. С. 117-119.
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru