Информационно-аналитическое издание

Украина и Польша: новый раунд исторической войны

Поминальные мероприятия в память о поляках, убитых в 1944 в Гуте Пеняцкой году карателями 4-го Галицийского добровольческого полка СС
Версия для печатиВерсия для печати

23 февраля в с. Гута Пеняцкая во Львовской области прошли поминальные мероприятия в память о поляках, убитых в 1944 году карателями 4-го Галицийского добровольческого полка СС (состоял из добровольцев дивизии СС «Галичина») при поддержке банд ОУН-УПА*.

В мероприятиях приняла участие заместитель председателя польского Сейма Малгожата Госевская, а президент Анджей Дуда почтил память погибших письменным обращением со словами: «Преступление в Гуте Пеняцкой – шокирующее свидетельство того, чем в действительности была антипольская акция [украинских националистов]. Она была ничем иным как геноцидом и этнической чисткой».

Помощник львовского епископа Эдвард Кава отслужил в львовском костёле поминальную мессу. Обращаясь к верующим, он сказал: «Память о жертвах Гуты Пеняцкой, о мучениках Гуты Пеняцкой жива».

Параллельно поминальные торжества прошли в посёлке Бабицы Опольского воеводства с участием потомков убитых и известного польского борца с украинским национализмом, ксендза Тадеуша Исакович-Залесского.

Заместитель руководителя Польского института национальной памяти (ПИНП) проф. Кшиштоф Швагжик заявил, что направит Киеву уведомление о том, что именно Гута Пеняцкая будет первым местом эксгумационных раскопок, которые ПИНП намерен провести на Украине после недавней отмены президентом Зеленским моратория на подобные работы польской стороной.

«Мы сделаем всё, чтобы добраться до Гуты Пеняцкой и на коленях отыскать те долины смерти, останки замученных поляков, задокументировать, уложить в гробы и похоронить на государственном уровне», – резюмировал Швагжик.

Всё говорит о том, что Киев и Варшава готовы опять сцепиться друг с другом в идеологическом клинче вокруг исторических вопросов. Районный совет г. Броды Львовской области, где господствуют депутаты от националистической партии «Свобода», уже выступил с протестом против действий польской стороны.

Гута Пеняцкая – один из символов трагической судьбы поляков Западной Украины во время Волынской резни. В селе действовала польская самооборона, сюда стекались уцелевшие поляки из других сёл. После налёта украинских националистов из тысячи жителей выжили только 162 человека.

Госпереворот 2014 года лишил Украину возможности далее «продавать» Западу свою многовекторную политику. Объявленный безальтернативным курс строго на запад, в ЕС и НАТО, не позволяет более Киеву пугать Брюссель и Вашингтон угрозой качнуться к России, если Запад не наделит Украину какими-то преференциями. Исчез самый главный инструмент заработка украинских политиков – идеология многовекторности, которая на деле была выколачиванием денег и из ЕС, и из России. Деньги эти оседали в карманах представителей самостийных украинских властей, судя по невысокому уровню жизни на Украине при всех её президентах.

Курс Украины строго на запад позволил Польше начать с нею разговор как со «своей». Раз мы вместе в Европе и против России, будьте добры признать преступления украинского национализма против поляков как соседа против соседа – приблизительно так рассуждают в Польше.

Украина в ответ тычет полякам фактами уничтожения десятков украинских сёл на Холмщине и требует примирения по образцу польско-немецкого диалога 1970-х гг. по формуле «прощаем, и просим прощения». Варшава отвергает такой подход. В 1970-х к Германии с тезисом «прощаем, и просим прощения» обратились поляки, то есть, жертвы к палачам. В случае с Украиной со словом «прощаем» к жертвам обращаются палачи. Так это видят в Польше, не понимая, за что жертве просить прощения у палача?

С украинской стороны видны неуклюжие попытки замять исторический вопрос с Польшей или, как минимум, создать идейный фон взаимной ответственности за польско-украинский конфликт времён Второй мировой и послевоенного времени. Так, в июле 2019 года в Львове в присутствии польских дипломатов, католических ксендзов и чиновников Львовской областной администрации почтили память 37 местных польских учёных, казнённых нацистами в 1941 году. Украинские чиновники делали вид, что речь исключительно о преступлении нацистов, хотя известно, что польских учёных немцам выдали украинские националисты.

Рассуждая о Волынской резне, Украина пытается всё представить как вторую польско-украинскую войну (первой была война 1918-1919 гг.), вырывая те кровавые события из общего исторического контекста, а именно совместного истребления поляков гитлеровцами и украинскими националистами. Например, расправой над жителями Гуты Пеняцкой командовали немецкие офицеры.

Украинская историография заменяет словосочетание «Волынская резня» на «Волынскую трагедию», дабы сгладить масштабы преступлений ОУН-УПА и исподволь внушить тезис о взаимной ответственности. Ведь у резни есть исполнитель и жертва, а у трагедии жертвами могут быть обе стороны. Интересно, что по данным социологических опросов, всего чуть более 10% украинцев считают себя осведомлёнными о событиях Волынской резни.

Киев часто призывает не омрачать двусторонние отношения трагическими событиями прошлого, и оставить историю историкам. Здесь налицо желание вывести исторические вопросы за пределы политики, и там их «похоронить».

Циркулирующие в научной среде историко-идеологические посылы имеют, всё же, меньшую значимость, чем те же посылы в сфере политики.

Польша на это не пойдёт. Она провозгласила историческую политику краеугольным камнем взаимоотношений с соседними государствами. В полной мере «историческое оружие» Варшава старается использовать против России. Украине достаётся рикошетом, потому что раз запущенный маховик исторических претензий не остановить без достижения взаимного примирения. Даже примирение Варшавы и Берлина в 1970-х не мешает полякам время от времени поднимать вопрос выплаты Германией дополнительных репараций за ущерб, нанесённый Польше Второй мировой войной.

Украина тоже объявила курс на историческую политику, слизав у поляков идею создания учреждений, подобных институтам национальной памяти. Украинский институт национальной памяти (УИНП) – полная копия польского аналога, с той лишь разницей, что УИНП провозглашает тезисы, которые полякам не по душе.

Например, о польско-украинских войнах, которых УИНП насчитывает сразу несколько, нещадно коверкая исторические факты в угоду политике Киева.

Когда два соседа зациклены на истории, причём, конкретно на поиске негативных событий (для освещения позитива историческая политика не нужна), они обречены на перманентное выяснение отношений. Польша занимает наступательную позицию, Украина – оборонительную. Отказаться от националистического дискурса Киев не может, потому что украинская государственность вообще не знает другой идеологии, кроме националистической.

Польша не может отказаться от исторической политики, потому что это её метод формирования идеологической картины окружающего мира и осознания своего места в нём. Это значит, что Киев и Варшава будут выяснять исторические отношения вечно, и тратить силы и средства на информационную войну друг с другом.

На фото. Поминальные мероприятия в память о поляках, убитых в 1944 в Гуте Пеняцкой году карателями 4-го Галицийского добровольческого полка СС

 

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru