Информационно-аналитическое издание

Суд истории Петра Шелеста

Версия для печатиВерсия для печати

Богдан Хмельницкий и Иван Мазепа, Симон Петлюра и Павел Скоропадский, Михаил Грушевский и Владимир Винниченко, Станислав Косиор и Влас Чубарь, Никита Хрущев и Алексей Кириченко, Владимир Щербицкий и Петр Шелест…

Все эти исторические личности в разные времена, с разных позиций боролись за нэньку-Украину, представляя и воспринимая ее каждый по-своему.
 
Из названных исторических персонажей новейшей истории советского периода особо выделяется П.Е. Шелест. Пожалуй, никто другой в тот период так не способствовал расцвету и прославлению Украины.
 
Ёмко, всеохватывающе сказал о том периоде и о работе Шелеста в Украине бывший президент Украины Л.Д. Кучма(1):
 
«Минувшие века полны … украинскими деятелями – и решительными, и умными, а вместе с тем по-хорошему хитрыми и упорными. А вот в советское время, особенно после чисток 30-х годов, главным свойством коммунистической элиты Украины сделалась ловкая податливость. Умение в дождь прошмыгнуть между каплями... Для Москвы иметь дело с такими легко управляемыми людьми было одно удовольствие… Большинство украинских чиновников (в советские времена) умели только говорить «Слушаюсь!» в ответ на команды из Центра. Более послушной элиты, чем украинская, в Советском Союзе не было…
 
За все послевоенные годы мне известно лишь одно яркое исключение – Петр Ефимович Шелест. Он обладал как раз теми «гетманскими» качествами, которые я перечислил: был умен, решителен, хитер, упрям, болел душой за свое хозяйство и свой народ. Наверное, его карьера закончилась сравнительно рано именно потому, что он был сыном своей земли в большей степени, чем это допускали номенклатурные приличия. Конечно, занимая те посты, какие он занимал, он не мог быть без греха. Я не раз слышал, что в 1968 году на заседаниях Политбюро ЦК КПСС он буквально требовал от Брежнева скорейшей оккупации Чехословакии…(2), что касается экономических интересов Украины, Петр Ефимович был тверд как скала. Мало того, как «верный ленинец», он пытался реанимировать отдельные направления довоенной политики украинизации, отойдя от чрезмерного «интернационализма»… Шелеста отправили на пенсию в 65 лет, хотя для членов Политбюро не существовало верхней возрастной планки. После этого он прожил еще 23 года, причем пять последних – когда уже существовала независимая Украина».
 
Как никто из предшествовавших ему ранее руководителей Украины Шелест критиковал Центр, если был убежден, что затрагиваются экономические интересы Украины. Сегодня известно, как он вступал в жесткие споры с такими влиятельными людьми в партии, как А.Н. Косыгин и М.А. Суслов. В частности по вопросу продажи Внешторгом СССР 450 тыс. тонн подсолнечного жмыха в Швейцарию. Как известно, жмых – лучший корм для скота и кормить иностранных коров в ущерб советскому сельскому хозяйству Шелест считал недопустимым. Он доказывал Центру, что подобные решения должны приниматься с учетом экономических интересов Украины. Такие вопросы, по его мнению, следовало обсуждать, прежде всего, с украинскими товарищами, что необходимо прислушиваться к их мнению. Он даже направил в ЦК КПСС записку по этому вопросу.
 
Как рассказывал о своем отце Виталий Петрович Шелест(3), он всегда считал Советский Союз страной равных возможностей. Да он и не мог думать иначе. Ведь именно ему, как и громадному числу выходцев из простых крестьянских семей Советская власть дала возможность получить образование и вырасти до крупного партийного и государственного деятеля.
 
Будучи убежденным коммунистом-интернационалистом, он никогда не скрывал, что следует бороться за расцвет украинской культуры, за сохранность ее истории, обычаев. Создавал музеи и центры украинской культуры, был инициатором подготовки многотомного издания по истории городов и сел Украины. Он поддержал инициативу переиздания работ все еще «числившегося в рядах» украинских буржуазных националистов, известного украинского социал-демократа и писателя, одного из государственных и политических деятелей прошлого Украины В. Винниченко.
 
Один из моих друзей, работавший в те годы в центральном аппарате ЦК компартии Украины, рассказал примечательную историю. Как-то на имя П.Е. Шелеста поступило письмо от творческой интеллигенции о тревожном состоянии с украинским языком, о сокращении средних школ с преподаванием на украинском языке, об усилении влияния русского языка в гуманитарных вузах Украины. Знаменитых «подписантов» было семнадцать человек. Все они были тут же приглашены Петром Ефимовичем, который естественно подготовился к этой встрече. Спрашивая по очереди приглашенных, Шелест задавал единственный вопрос: какую школу заканчивали или в каком вузе учатся дети или внуки этих людей, призывающих остановить процесс русификации. Почти все подтвердили, что их дети-внуки учатся или закончили русские школы, хотя в этом же районе были школы с преподаванием на украинском языке. Что касается вузов, то большинство детей-внуков, особенно девочки, выбрали русскую литературу или русскую филологию. На этом встреча с «подписантами» была закончена.
 
В то же время Шелест всегда оставался на позициях демократического централизма, когда меньшинство подчиняется большинству, и боролся за принятые решения как подобает «верному ленинцу». Однако, если он был с чем-то не согласен, это не означало, что он, повинуясь партийной дисциплине, безропотно выполнял все решения. Но как утверждал в одном из интервью Виталий Петрович, отец всегда поражался неэффективности советской централизованной экономической модели. Отец употреблял даже термин «центропробка» для обозначения ситуации, когда даже самые мелкие проблемы нужно было решать на уровне Москвы. Он откровенно высказывал критические замечания как член Политбюро ЦК КПСС. Разве это могло нравиться Москве?
 
Чашу терпения Политбюро переполнила написанная Шелестом в 1970 году и не согласованная с Москвой книга под названием «Украiно наша Радянська» (4). Книга в Украине имела успех и была хорошо принята украинским читателем.
 
Самостоятельность и независимость П.Е. Шелеста неоднократно подвергалась острой и, как показало время, незаслуженной критике. Его упрекали в том, что в книге слишком много внимания уделялось прошлому Украины и принижалась значимость достижений социалистической Украины после Великого Октября. Якобы в книге слабо освещалась борьба за строительство социализма в Украине. Подчеркивались чрезмерная идеализация украинского казачества и восхваление Запорожской Сечи … На одном из заседаний Политбюро Шелест резко бросил Суслову: «Да если бы не Запорожские казаки, не сидеть бы тебе здесь, на этом месте!»
 
Вскоре по решению Политбюро он был переведен на работу в Москву заместителем Председателя Совета министров СССР по транспорту и связи. (Не первым заместителем, что тогда бы означало повышение.) Он понимал, что в Киев он больше не вернется. Свое новое назначение, от которого он, как коммунист, не имел права отказываться, воспринял как конец его активной политической работы.
 
В мае 1972 года Шелест уже на новом месте работы в Москве, а в апреле 1973 года по личной инициативе М.А. Суслова в Киеве была опубликована разгромная рецензия на книгу Шелеста «Украiно наша Радянська», то есть спустя два года после ее издания. С формулировкой «за ошибки в проведении ленинской национальной политики» он был выведен из состава Политбюро и отправлен на пенсию. Его открыто предупредили, что посещение им Украины Москве нежелательно. Последовал год вынужденного безделья, что для коммуниста Шелеста и от природы энергичного человека, было, наверное, самым тяжелым в его жизни…
 
Сильный человек. По своей натуре боец. Волевой и целеустремленный. Он не мог быть без работы, без коллектива. По настойчивой просьбе Шелеста он получил разрешение на работу по своей старой инженерной специальности в опытном производстве при одном подмосковном оборонном заводе…
 
Петру Ефимовичу удалось сохранить свои дневниковые записи, которые он вел с 1953 года, что позволило ему начать работу над воспоминаниями. Зная сложившуюся вокруг него и семьи обстановку, он сделал все, чтобы рукопись не попала в чужие руки – случайно или вследствие проявляемого к его личности повышенного целенаправленного внимания… О месте тайника знали только взрослые члены семьи. Его сын Виталий еще при жизни отца подготовил материалы для издания книги воспоминаний, и перед смертью Шелест-старший успел подержать в руках плод своего многолетнего труда.
 
Как утверждает семейная история Шелестов, родом Петр Ефимович из запорожских казаков, крепких физически и духовно, чем всегда гордился. Семья Шелестов всегда была русскоговорящей, но перед своим уходом из жизни, уже без сознания, Петр Ефимович бредил на украинском. В бреду просил Никиту Хрущева простить его(5). В этой связи Виталий Петрович рассказывал: «Недавно я был в США и по своим служебным делам очутился на Восточном побережье, недалеко от Бостона. Приезд в эти края был для меня неожиданным и ранее в планы не входил. Я знал, что где-то в этом районе живет и работает сын Н.С. Хрущева – Сергей. Найти его и созвониться особого труда не представляло. Сергей обрадовался звонку, и я подъехал к нему. В прошлом мы были знакомы, хорошо знали друг друга, но больше понаслышке. В те далекие времена нас объединяли и общие научные интересы, хотя мы и работали в смежных, но различных областях… Раньше мы не были ни близки, ни дружны, но наша неожиданная встреча на другом конце Земли, в совсем чужой стране сразу же приобрела добрый доверительный характер. Земляки все же встретились. Да и отцы наши, давно покойные, были близки по духу их прежней работы и явно симпатизировали друг другу.
 
Говорили мы долго. Время летело быстро, мы его и не замечали. Вспоминали Украину, Киев, Москву, общих друзей и знакомых. Как и подобает по русскому обычаю – выпили. Я рассказал Сергею о последних часах жизни отца, о том, как бредил он на украинском перед смертью и просил прощения у отца Сергея. Помянули мы добрым словом наших отцов и простили друг друга от их имени, давно ушедших от нас, за все то злое, недоброе, когда мой отец, наверное, сыграл решающую роль в снятии Хрущева. Уверен, и Сергею, и мне стало легче на душе, светлее, что ли за наших отцов. Мы, сыновья, их помирили… Мы не говорили об этом, не комментировали наше душевное состояние, но, по-моему, что-то необъяснимо тяжелое ушло из сердца… Расставались тепло, по-дружески. Обнялись. Ведь наши отцы дружили. Никита Сергеевич был с отцом очень доброжелателен. Доверял ему, как никому более из своего, даже самого близкого, окружения…»
 
По его прижизненной просьбе похоронили Петра Ефимовича в Киеве. До последних своих дней Шелест оставался убежденным коммунистом и интернационалистом, стойким, непоколебимым бойцом за коммунистические идеалы…
 
В 2003 году в Киеве в издательстве «Генеза» вышла книга Петра Ефимовича: «Справжнiй суд iсторii ще попереду». Спогади. Щоденники. Документи. Матерiали» (6).
 
Однажды, на одном из мероприятий в Нью-Йорке Виталий Шелест увидел молодого человека, активно призывающего приобрести мемуары П.Е. Шелеста. Этим молодым человеком оказался ни кто иной, как внук печально известного из прошлой тяжелой и кровавой истории Украины Степана Бандеры – Стефко Бандера. Виталий Петрович познакомился с ним. Ему 35 лет. Журналист по образованию. Молодой Бандера отличается от своего трагично «знаменитого» в Украине деда демократическими взглядами и мыслит совершенно иными категориями. Внук Бандеры уже не исповедует дедовский лозунг: «Либо завоюем Самостийную Украину, либо погибнем за Нее». Он считает себя «рыночным демократом» социал-демократического толка. Мечтает о развитии в Украине политических течений национального направления, однако, с измененной идеологической платформой, исключающей кровь и насилие, террор и интегральный национализм.
 
Столетний юбилей Шелеста – потомка сотников Запорожской Сечи до сих пор достойно не отмечен Правительством Украины.
 
В угоду сиюминутным амбициям и политическим играм с применением известных технологий в ранг Героев Украины возводятся люди, вклад которых в историю Украины не только сомнителен, но и вызывает недоумение у многих представителей мировой общественности.
 
Хочется надеяться, что в год столетнего юбилея Петра Ефимовича Шелеста – верного сына Украины, всегда выступавшего за единство наших народов, еще будет сказано немало добрых слов в его адрес, а власти Украины и России воздадут должное выдающемуся государственному деятелю советской эпохи, державнику, не мыслившему успехов союзного государства без успехов всестороннего развития Украины.
 
САННИКОВ Георгий Захарович - автор книг "Большая охота. Разгром вооруженного подполья в Западной Украине". (М.: "ОЛМА-ПРЕСС", 2002 г.) и "Операция «Рейд", или История одной любви (спецслужбы в борьбе за Украину в 1946-1956)" (М.: Детектив-Пресс, 2007).
 
_____________________________________
 
(1)  Кучма Л. «Украина – не Россия» с. 87-88.
 
(2) Вновь открывшиеся архивные документы Политбюро показывают, что позиция П.Е. Шелеста сводилась не к необходимости военной операции, а к политическому разрешению кризиса, то есть к замене чехословацкого руководства более лояльной к Москве группой руководителей.
 
(3) Шелест Виталий Петрович – доктор физико-математических наук, член- корреспондент Национальной академии наук Украины. Живет и работает в Москве.
 
(4)  «Украина наша Советская».
 
(5) В октябре 1964 г. Н.С. Хрущев был освобожден от всех занимаемых должностей и отправлен на пенсию. В снятии Н.С. Хрущева – в этом политическом заговоре в борьбе за власть - одна из ведущих ролей принадлежала П.Е. Шелесту. Автору материала в свое время рассказывал один из прикрепленных к Шелесту сотрудников охраны: «Во время снятия Хрущева первым на заседании Политбюро начал выступать Брежнев. Никита Сергеевич грубо оборвал его, и Брежнев буквально стал заикаться, побледнел, растерялся и на окрик Хрущева «Садись!» покорно опустился на свое место. Именно в этот момент Петр Ефимович, не вставая, но, повернувшись с места в сторону Никиты Сергеевича, с силой шлепнул своей могучей казацкой ладонью по столу, громко и четко произнес: «Хватит, Никита Сергеевич! Мы все время только Вас слушали! Послушайте Вы теперь нас!» Было видно, что Хрущев растерялся, а Брежнев получил возможность взять инициативу в свои руки и продолжить свое короткое выступление, ставшее роковым для Хрущева.
 
(6) Настоящий суд истории еще впереди. Воспоминания. Дневники. Документы. Материалы». (пер. с укр.)
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru