Информационно-аналитическое издание

«Споёмте, друзья, ведь завтра в поход…»

Книга С. Минакова «Когда мы были на войне»
Версия для печатиВерсия для печати

К году 75-летия Великой Победы автор нашего сайта Станислав Минаков, член Союза писателей России, Русского ПЕН-центра (Москва), лауреат международных литературных и журналистских премий, собрал свои эссе, статьи разных лет, посвящённые военной теме в русской советской поэзии и песне, а также в прозе и кинематографе, в книгу «Когда мы были на войне…», вышедшую в издательстве «Алетейя» в Санкт-Петербурге.

 

В книге «Когда мы были на войне…» («Алетейя», СПб, 2019), собраны написанные в разные годы, начиная c 2005-го, то есть в нынешнем тысячелетии, по разным поводам, но неизменно по внутреннему побуждению, некоторые эссе, статьи и очерки, посвящённые отражению в нашей литературе, песнях и кино горечи, боли и света Великой Отечественной войны…

Эти произведения опубликованы в журналах России и зарубежья, в сборниках и альманахах разных стран, на сайтах «Одна Родина», «Столетие» и других, частично прочитаны мной в разные годы в качестве докладов на Международных конгрессах Фонда Достоевского «Русская словесность в мировом культурном контексте» (Москва) и лекций в Белгородском государственном литературном музее, Белгородском государственном технологическом университете им. В. Шухова, других учебных заведениях и библиотеках Белгорода.

Героями книги стали художники фронтового поколения – поэты Арсений Тарковский, Павел Шубин, Давид Самойлов, Ярослав Смеляков, Борис Чичибабин, Борис Слуцкий, Юрий Левитанский, Григорий Поженян, Алексей Фатьянов, Михаил Матусовский, Расул Гамзатов, прозаики Василь Быков, Константин Воробьёв, Евгений Носов, кинематографисты Станислав Ростоцкий, Пётр Тодоровский, Сергей Бондарчук, Григорий Чухрай, Леонид Быков, Павел Луспекаев, Людмила Гурченко.

К сожалению, пока что не привелось написать о поэтах Александре Межирове, Александре Твардовском, а о моём молодом земляке-харьковце поэте Михаиле Кульчицком, погибшем в начале 1943-го на Луганщине в ходе развития Сталинградской битвы, я написал уже после выхода книги.

Самый объёмный раздел, посвященный поэзии, включает развернутое эссе о шедевре Михаила Исаковского «Враги сожгли родную хату», которое сложилось к 60-летию Великой Победы, по кончине моего отца. И в целом подобралось несколько сочинений, сгруппировавшихся вокруг памятных юбилейных дат – к примеру, 65-летия и 70-летия Победы. Размышляя об образе снегиря в русской поэтической традиции, в эссе «Что ты заводишь песню военну…», я оттолкнулся, понятно, от знаменитого сочинения Гавриила Державина 1800 года, перекинув мосток к поэтам-фронтовикам ХХ века Семёну Липкину, Алексею Суркову, Михаилу Дудину, а также к Иосифу Бродскому и другим нашим стихотворцам-современникам. Как ни просит «снигиря» наш лирический герой не петь ему военную песню, увы, «не окончен ещё разговор». И во всякой песне, начатой у нас, непременно от снегиря в запеве допоёмся в припеве до темы военной.

Особым светом преломляются трагические годы Великой Отечественной в лирических песнях, ставших нашим духовным кодом. Эти сочинения следует, несомненно, считать песнями Победы, поскольку они и вели наш народ к Великой Победе, и говорили о её цене и значимости спустя годы, порой десятилетия.

Плодотворным и высоким было содружество композиторов и поэтов в годы Великой Отечественной войны. Самые пронзительные стихи и песни о войне написаны, конечно, фронтовиками, воинами – исторически говоря, ратниками, ратоборцами. Они стали великим и трагическим достижением русского духа, когда «Долматовский с Блантером приблизились к Пушкину и Глинке».

Эти советские песни – и военные, и послевоенные – очень характеристичны в своём несокрушимом, героическом объединительном пафосе, даже если кто-то пожелает отбросить «политическую составляющую» – эпитет «советский» и т.д. Нам теперь говорят, что тяжёлые были времена. Однако великие песни написаны именно в те годы; и лучшие, а порой великие фильмы были сняты именно в советское время.

Кто-то скептически ухмыльнётся и на счёт «дружбы народов» в СССР, однако и воевали народы большой советской империи вместе, и умирали вместе, и вместе поднимали хозяйство, и песни сочиняли вместе. И для многих из нас они неотделимы от личностей исполнителей, от их голосов, запечатлевшихся на небесных мелических скрижалях нашей огромной Родины.

В эту книгу включены статьи о композиторах Матвее Блантере, Марке Фрадкине, Евгении Жарковском, певце Владимире Бунчикове. Не привелось мне развернуто высказаться, но удалось тепло помянуть Василия Соловьёва-Седого, Кирилла Молчанова и некоторых других выдающихся наших мелодистов. С их именами связаны десятки военных и других лирических шедевров, хранимых и любовно исполняемых нашим народом. Кто-то тщится отменить, но они неотменимы – свет и надежда, подаренные народу в песенной – мелической и словесной – красоте.

Они и поются по сей день, являясь и сердечным достоянием людей, и общенациональной культурной ценностью. Отними их теперь у нас, и мы станем другим народом. И во многом, к сожалению, уже становимся, напичканные за последние четверть века подменами, эрзацами, чужими, чуждыми «ценностями».

Незабываемы, скажем, а то и по сей день актуальны слова и мотив песни В. Соловьева-Седого и Александра Чуркина «Вечер на рейде» (1942):

Споёмте, друзья, ведь завтра в поход.
Уйдём в предрассветный туман.
Споём веселей, пусть нам подпоёт
Седой боевой капитан…

Сегодня, в даты столетия Второй русской смуты, следует принципиально отрефлексировать очень важный момент отечественного бытия, поскольку он и сегодня является камнем преткновенным, поводом для раздора. Я стою на той позиции, что советский период русской истории был провиденциальным, необходимым для нашего вразумления попущением Божиим, и в советской эпохе, несмотря на морок, наличествуют – хоть далеко не всегда прямо выраженные – следы присутствия Духа Святого. Итак: и в страшном русском ХХ веке были носители сакрального знания (подчас интуитивного, неназванного, безотчётного), деятельность, творчество которых позволило нам сохранить фундаментальные русские ценности даже в тех условиях, которые подчас были направлены на разрушение и уничтожение всего русского. Они сумели выполнить Поручение Божией красоты, гармонии, страдания и сострадания, стали одним из тех сердечных каналов, по которым передавался следующим поколениям русский духовный код, не угасший даже в период безбожия.

И с той Священной войной мы вслед за голосами наших певцов возвращались к себе самим, к отчей вере. И звучали важные, правые слова, как, например, в песне М. Блантера на стихи А. Коваленкова «Солнце скрылось за горою» (1948):

Они жизни не щадили,
Защищая отчий край – страну родную;
Одолели, победили
Всех врагов в боях за Родину святую.

Никак нельзя было оставить вне книги и статью о марше Василия Агапкина «Прощание славянки». Писалась она несколько лет, в том числе к столетию шедевра. Сегодня вряд ли найдётся русский человек, который бы не взволновался при звуках этого марша, за век тоже вросшего в наш национальный ген, ставшего его сущностной составляющей, неотделимой от истории Отечества, пронизавшего все наши войны, и Великую Отечественную тоже. Так пелось уже в середине минувшего века: «Он Москву отстоял в сорок первом, / В сорок пятом шагал на Берлин, / Он с солдатом прошёл до Победы /

По дорогам нелёгких годин». У русского человека всякий раз при звуках этого марша возникает чувство личной причастности ко всему вокруг. Как справедливо указывают исследователи, «мелодия марша “Прощание славянки” сочетает в себе живительную веру в будущую победу и осознание горечи неминуемых потерь от грядущих сражений». Сердце, «объятое» этим маршем, не только скорбит, но и поёт от восторга, устремляясь за собственные пределы.

Не мог я не рассказать и о своей землячке народной артистке СССР Людмиле Гурченко, которая, как и мой отец, провела детские годы в оккупированном Харькове. Наши кинозрители, влюбившиеся в Гурченко молодую и порхавшую, окончательно сердцами прикипели к ней после её глубоких драматических ролей, сыгранных в отечественных киношедеврах «Пять вечеров», «Двадцать дней без войны» и других.

Или о Павле Луспекаеве, оставшемся в памяти миллионов отечественных зрителей таможенником Пашей Верещагиным из популярной киноленты «Белое солнце пустыни». Мало кто знает, что замечательный актер умер от «критической ишемии нижних конечностей». Атеросклероз поразил сначала сосуды его ног, в «Белом солнце пустыни» Луспекаев снимался уже инвалидом — в конце 1960-х ему наполовину ампутировали ступни. Это было следствием обморожений и ранений: выпускник Луганского ремесленного училища Павел Луспекаев с пятнадцати лет был разведчиком-партизаном, в одном из рейдов ему пришлось четыре часа пролежать в снегу.

Всегда важна не только точка зрения, но и точка взгляда, то есть именно откуда пишущий или говорящий глядит на предмет, и на писаниях этой книги не могло не сказаться географическое положение автора – Южная Русь, Новороссия, Слобожанщина, Харьков, Белгород. Обитание на территории, в последние три десятилетия подвергшейся новой вражеской атаке, приведшей к помрачению многих умов и душ, побуждало меня к высказыванию, во многом поперечному навязанной врагом действительности, к поиску мотивов объединительных — для памяти, культуры Русского Miра, временно пребывающего в расчленении.

Книгу можно заказать здесь

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru