Информационно-аналитический портал
ссылка

Создание советского отряда космонавтов: первые герои

Увеличить шрифт
А
А
А

Событийные календари, и наш в этом смысле не исключение, сообщают об этом кратко: «7 марта 1960 года в СССР был сформирован первый отряд космонавтов. В Центр подготовки космонавтов прибыли двенадцать человек из числа военных летчиков: Иван Аникеев, Валерий Быковский, Борис Волынов, Юрий Гагарин, Виктор Горбатко, Владимир Комаров, Алексей Леонов, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Павел Попович, Герман Титов и Георгий Шонин…»

Но что означало слово «космонавт» в реалиях того времени, если не было такого в словарях русского языка Даля, Фармера, Ушакова, даже Ожегова ранних изданий. Откуда прибыли эти лётчики, почему – военные, отчего их было числом двенадцать? Что находилось у этого события за кулисами?

…Неологизм «космонавт» (в противовес как бы уже обретшему права гражданства слову «астронавт» и позже «приватизированным» американцами) придумал в 1930-х годах крупный советский теоретик космонавтики А.А. Штернфельд, широко используя его как термин в своих работах. На критику коллег он резонно отвечал, что сужать новую сферу деятельности человечества до полёта к звёздам (что и фантастично к тому же) недопустимо. Да и благозвучное сочетание «лётчик-космонавт» звучит гораздо лучше, чем «пилот-астронавт». 

Ари Штернфельд, автор неологизма «космонавт», и некоторые из его книг.

Ари Штернфельд, автор неологизма «космонавт», и некоторые из его книг.

Число двенадцать, дюжина по русскому счёту, тоже выглядит неслучайным: однокоренным ему является слово «недюжинный», а ведь набирали в космонавты людей, действительно готовых пойти на любой риск, на самое жестокое испытание, иными словами, на беспримерный подвиг.

Вторая мировая война прервала полёт мечты человечества о достижении космических высот по обе стороны Атлантического океана: и в СССР, и в США. Кроме, как оказалось, фашистской Германии, где учёный Вернер фон Браун разрабатывал не только ракеты-снаряды «Фау–2», но  и многоступенчатую пилотируемую ракету.

Ракетное наследство Третьего рейха было поделено победителями далеко не поровну. Львиную долю его, включая техническую документацию, множество изделий и сотни инженеров-ракетчиков захватили американцы. Оценка добытого вызвала эйфорию: янки теперь оказались в данной отрасли впереди «советов» минимум на четверть века.

Нам же достались, в сущности, крохи: некоторые детали ракет, разрозненная документация, десятки специалистов далеко не первого ряда. Тем не менее, восстановив чертежи и пойдя путём копирования немецких «изделий», всё время совершенствуя их, советские ракетчики смогли выжать максимум из достижений «сумрачного германского гения», создав одноступенчатую баллистическую ракету средней дальности Р–5, принятую на вооружение в 1955 году. Что было в целом нашим собственным достижением: немецкие специалисты были отправлены на родину уже давно, ещё в 1948-м. Зато американцы продолжали и далее «доить» германских ракетчиков.

Герметичная кабина суборбитальной пилотируемой ракеты «ВР-190» («Победа») и автор этого проекта М.К. Тихонравов, сподвижник С.П. Королёва

Герметичная кабина суборбитальной пилотируемой ракеты «ВР-190» («Победа») и автор этого проекта М.К. Тихонравов, сподвижник С.П. Королёва

Между тем в Советском Союзе уже в 1945 году был собственный проект многоступенчатой пилотируемой ракеты (правда, на базе доработанной всё той же «Фау–2»), составленный выдающимся учёным-ракетчиком М.К. Тихонравовым, названный им ВР-190 «Победа». Он оказался не ко времени, хотя и пригодился десять лет спустя, когда КБ под руководством С.П. Королёва уже создало свою первую, оригинальной конструкции ракету Р-7, ставшую не просто баллистической, но и межконтинентальной. Которой оказалось под силу вывести 4 октября 1957 года на околоземную орбиту первый в мире искусственный спутник Земли массой 83,6 килограмма.

Макеты первого (справа) и третьего советских ИСЗ

Макеты первого (справа) и третьего советских ИСЗ

Сообщение о его запуске повергло США в состояние глубочайшего шока: ведь к тому времени газеты и журналы совершенно убедили население, что «первая искусственная луна» будет, несомненно, американской. Ведь её изображение даже напечатал журнал «Лайф» 3 июня, четыре месяца тому назад! Запуски последующих советских спутников – 3 ноября 1957 года, на борту которого в космос впервые отправилось живое существо собака Лайка; третьего – массой 1327 килограммов (а это вес автомобиля «Волга») 15 мая 1958 года – только усилили печальные настроения. Тем более что попытки американцев взять реванш оказались безуспешными: первый спутник «Эксплорер I», запущенный 31 января 1958 года, даже вместе с неотделяемой последней ступенью ракеты тянул лишь на 14 килограммов, второй – Вангард I (17 марта 1958 года) имел массу полтора килограмма, отчего был уничижительно назван в прессе «грейпфрутом», «Эксплорер II» и вовсе не достиг орбиты из-за отказа двигателей последней ступени; свои же журналисты ехидно обозвали его «капутником». Агентство United Press International с грустью суммировало, что «90 процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США. Как оказалось, 100 процентов дела пришлось на Россию…».

«Завоевание космоса» на глянцевых обложках журнала «Лайф»: американский искусственный спутник Земли (слева), который так и не полетел, и «великолепная семёрка» американских космонавтов, которым тоже не суждено было стать первыми

«Завоевание космоса» на глянцевых обложках журнала «Лайф»: американский искусственный спутник Земли (слева), который так и не полетел, и «великолепная семёрка» американских космонавтов, которым тоже не суждено было стать первыми

Не меньший разгон был придан в американском обществе и теме пилотируемых полётов. В частности, ещё в марте 1952 года журнал Collier's посвятил специальный номер скорому, по мнению его авторов, завоеванию людьми космоса (конечно же, американцами!). А их коллеги из Life 14 сентября 1959 года опубликовали на обложке портреты «великолепной семёрки», как они назвали членов первого отряда астронавтов; таковой в США был не только сформирован (ещё ноябре 1958 года), но и представлен широкой публике за полгода до появления советского отряда. Несмотря на это, Соединённые Штаты и здесь потерпели своё, ещё более ощутимое, поражение.

Мы тоже умели тогда мечтать: ещё в 1948 году была опубликована повесть Ивана Ефремова «Звёздные корабли», в 1957-м – его роман «Туманность Андромеды». Писатель-фантаст Олесь Бердник в это же время отметился сборником «Вне времени и пространства», Владимир Владко – рассказом «Ракетоплан С – 218» и повестью «Аргонавты Вселенной». А в научных лабораториях шла работа над тем, чтобы «сказку сделать былью».

Практическое начало её относится к тому же 1958 году, когда в Институте авиационной медицины были начаты работы по двум направлениям: отбор человека для полёта в космос (тема 5827) и подготовка человека к первому космическому полёту (тема 5828). Научным руководителем обеих тем был назначен В.И. Яздовский, а ответственным исполнителем – Н.Н. Гуровский. Воздействием высотных, на больших скоростях полётов на живые организмы оба они занимались более десяти лет каждый; теперь эта работа выходила на качественно иной уровень.

Первый начальник Центра подготовки космонавтов генерал-майор медицинской службы (звание присвоено в 1966 году) Е.А. Карпов, полковники медицинской службы В.И. Яздовский и Н.Н. Гуровский

Первый начальник Центра подготовки космонавтов генерал-майор медицинской службы (звание присвоено в 1966 году) Е.А. Карпов, полковники медицинской службы В.И. Яздовский и Н.Н. Гуровский

В начале следующего, 1959 года, а именно 5 января вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О медицинском отборе кандидатов в космонавты»; 22 мая 1959 года оно было дополнено новым совместным постановлением партии и правительства «О подготовке человека к космическим полётам». В них устанавливались критерии отбора: безупречное здоровье, возраст до 35 лет, рост не более 175 см, вес до 75 кг.

Три месяца спустя, в августе, был начат практический отбор. Его решили проводить среди военных лётчиков, как изначально обладающих необходимыми физическими данными, навыками пилотирования скоростной техники, способностью действовать в сложных ситуациях, имевших мотивацию на освоение принципиально новых летательных аппаратов. Руководителем группы отбора стал полковник медицинской службы Е.А. Карпов, впоследствии назначенный начальником Центра подготовки космонавтов, названный негласно третьим из «главных»: главный конструктор – Сергей Королёв, главный теоретик – Мстислав Келдыш, главный медик – Евгений Карпов. Считается, что выбор этой тройки был исключительно удачным, что и обеспечило в итоге успех всего предприятия, гарантировавшего СССР лидерство в космической гонке на годы вперёд.

Врачи института группами по два человека разъехались в конце лета по авиаподразделениям европейской части Советского Союза. Первый отбор был бумажный: по медицинским книжкам и другим документам. Из 3461 человека попавших в него, были отобраны 347 кандидатов. На этапе собеседования из них отсеялся 141 человек: многие не хотели рисковать и менять профиль службы. Получив разрешение «подумать», «посоветоваться с родными» ушли из списков ещё 52 лётчика.

Медицинское обследование проходит будущий космонавт Герман Титов.

Медицинское обследование проходит будущий космонавт Герман Титов.

До первого тщательного медобследования, начавшегося в октябре 1959 года, дошли только до 154 самых упорных офицера. Однако их ряды тоже быстро редели в итоге проводимого тщательного, длившего по два месяца обследования в институте, куда они прибывали группами по 20 – 30 человек. Всевозможные анализы и осмотры дотошных специалистов, «нагрузочные пробы» в барокамере, на центрифуге и прочих снарядах продолжали отсеивать внешне здоровых претендентов до тех пор, пока их не осталось 29 человек. Девятерых «срезала» мандатная комиссия. Так будущих космонавтов осталось ровно 20 человек – столько, сколько и было определено директивой Генштаба ВВС.

Создатели отряда космонавтов Р.Я. Малиновский (слева) и К.А. Вершинин

Создатели отряда космонавтов Р.Я. Малиновский (слева) и К.А. Вершинин

Это было в феврале, а 3 марта 1960 года вышел приказ министра обороны СССР маршала СССР Р.Я. Малиновского, содержавшего в себе «Временное положение о космонавтах», на основании которого определялись статус и обязанности членов отряда. В первый рабочий понедельник после этого, 7 марта, первые кандидаты в космонавты были представлены Главкому ВВС маршалу авиации К.А. Вершинину. В тот же день Константин Андреевич подписал свой приказ № 267, которым учреждался отряд первопроходцев космоса, а все представленные маршалу кандидаты, двенадцать человек, были зачислены в него на должность слушателей-космонавтов Центра подготовки космонавтов (ЦПК) ВВС.

Вместе с тем возможности ЦПК были крайне ограничены, его материальная база только создавалась. Поэтому из первой двадцатки (до которой первую дюжину добрали на протяжении марта-июня) была выделена группа всего из шести человек, причём самым необидным образом: отобрали тех, чей рост не превышал 170 сантиметров. Вот эти самые первые кандидаты на самый первый полёт в космос: Валерий Быковский, Юрий Гагарин, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Павел Попович, Герман Титов. 

В июне они были представлены генеральному конструктору С.П. Королёву, а приказ главкома ВВС № 00176 определил их как «специальную группу для ускоренной подготовки к первому космическому полёту».

Отряд космонавтов на парашютной подготовке в г. Энгельсе.

Отряд космонавтов на парашютной подготовке в г. Энгельсе.

Только чему учить эту «спецгруппу» – вот этого толком никто не знал. «По сути, первый отряд был экспериментальным – на нём отрабатывали обучающие методики», – писал один из исследователей советской космической программы. Будущие космонавты изучали материальную часть корабля «Восток», управление и навигацию. Проходили изматывающие тренировки на пребывание в сурдо- и барокамерах. Испытывали на себе максимальные перегрузки на центрифуге – никто ведь понятия не имел, с чем им придётся столкнуться во время полёта в неведомое…

Слушатели отряда космонавтов на физподготовке. 1960 г.

Слушатели отряда космонавтов на физподготовке. 1960 г.

Тем временем завершалась доводка космического корабля. Успешные старты прототипов «Востока» были совершены в 1960 году 19 августа, 1 декабря и 22 декабря; в 1961 году – 9 и 25 марта. Семейство космических путешественников от этого приросло собаками Белкой и Стрелкой, Мушкой и Пчёлкой, Кометой и Шуткой, Чернушкой и Звездочкой (не считая крыс, мышей и морских свинок), а также двумя «Иванами Ивановичами» (манекенами, имитирующими космонавта), побывшими пассажирами этих кораблей.

Запад очень внимательно наблюдал за всеми этими полётами. И тем не менее то, что произошло 12 апреля 1961 года – первый в истории полёт в космос человека, оказавшегося советским гражданином, – стало для Америки полной неожиданностью и вновь произвело (не только в США, а и во всём мире) эффект разорвавшейся бомбы.

Заглавное фото: слушатели-космонавты в Центральном научно-исследовательском авиационном госпитале (ЦНИАГ). Слева направо: Георгий Шонин, Андриян Николаев, Евгений Хрунов, Виктор Горбатко, Иван Аникеев, Алексей Леонов, Юрий Гагарин, Григорий Нелюбов, Павел Попович. Март 1960 года. Фото из архива ФГБУ «НИИ ЦПК имени Ю.А. Гагарина»

218
Поставить лайк: 706
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору