Информационно-аналитическое издание

Слёзы Тараса

Версия для печатиВерсия для печати
Ежегодно 9 и 10 марта, в дни рождения и смерти Тараса Шевченко, лидеры Украины, зарубежные гости, творческая интелпигенция приходят к памятнику поэта, чтобы воздать почести великому Кобзарю. Из ленты новостей.
 
Все покину, і полину
До самого Бога
Молитися… а до того
Я не знаю Бога.
Поховайте та вставайте,
Кайдани порвіте
І вражою злою кров’ю
Волю окропіте.
Т.Г.Шевченко, «Заповіт»
 
1.
 
У каждого своя ноша
И свой грех, как камень, –
Один рушит, другой строит,
А иному, будто святому, в храме
Поклоняются, и слава о нём
До неба курится.
А, может, покойному
Всё это мерзко, и просит он об одном –
О нём, несчастном, молиться,
А весь фимиам и слава
Ему на том свете хуже отравы…
 
2.
 
Так думал я, гуляя по Киеву
В весеннем дыме,
Бредя по бульвару,
Где всё несёт Кобзаря имя –
И бульвар, где тополя старые,
И Университет, царём построенный,
Видный, красный,
Забывший царские милости
И гордо носящий имя Тараса.
Шёл я, шёл, и сам не заметил,
Как свернул к памятнику поэту.
Рядом на площадке смеялись дети,
А у подножья Кобзаря каменного,
На постаменте,
Цветы лежали в чёрной ленте,
И ещё стояло немного народа.
И тут вспомнил я, беспамятный:
Ведь нынче же дни
Его рождения и ухода
В тяжкий час смерти.
И глянул я в очи позеленевшие
И вздохнул…
 
3.
 
И вдруг, вы не поверите,
То ли чудо, то ли година
Пробила лихая!
Тарас посмотрел на меня, как живой,
И тоже каменной грудью вздыхает!
А дальше – может, явь,
А может, дивное наваждение:
Смотрю, от бульвара идут
Пышной колонной,
Отмечать его смерть и рождение.
Пальтишки от «Армани»,
Туфельки от «Валентино»,
В венках цветы золотом обвиты,
Охранники злые бегают
Для полноты картины.
Ну, значит, власть идёт,
А за нею элита
И примкнувшие к ней патриоты.
И тут снова, слышу, вздохнул Тарас,
И так горько!
А я, дерзкий, говорю ему: «Что ты?!
Чего вздыхаешь? Или не узнал?
Это ведь дети твои духовные,
Исполнители твоего завета.
Те, что возносят тебя, как Поэта,
Как гения прославляют,
И других под угрозой пули
Прославлять заставляют.
 
4.
 
Вон, глянь-ка, твой потомок,
Смотрит на тебя с любовью.
Он веночек сейчас положит,
А потом пойдёт конфетки продавать –
Шоколад пополам с кровью.
А этот вот тоже
Твой почитатель рьяный,
Гугнивый спикер, комендант Майдана.
Он сначала почтит тебя, убогий,
А потом вместе с пастором толстогубым
На небо, в дальнюю дорогу,
Отправит не одну сотню.
А это кто же отдельно,
Стайкою движется плотной?
Да это же мешки денежные
Перебирают ножками!
Те, что из неньки твоей, Украины,
Соки понемножку, понемножку
Пьют уже четверть века.
А теперь ещё майданами своими
Довели, родимую,
Что стала она, как калека.
 
5.
 
А вон смотри, Тарас, не вздыхай!
Пысьменнычки, коллеги твои.
Сейчас взахлёб запоют тебе славу.
А вокруг шустрит «Сектор правый»,
И дедушки милые идут,
Бывшие «лесные братья»,
УПА ветераны.
И на всех капельки крови горят,
Той, что вытекала когда-то из раны
Замученных деток.
А это кто? Кстати и не кстати
Лыбится и повторяет: «Йес! Йес!»
Видно, кто-то из Госдепа или ЕС.
Тоже твой поклонник, Тарасе.
Да все они из одной кассы
Харчуются – и писаки, и олигархи,
И тот, кто вырядился
В «киевского патриарха»,
А сам как нехристь, как пёс поганый
Из Церкви выгнан, окаянный,
Себе на погибель…
        
6.
 
Все они твои ученики,
И нацисты, и депутаты-паяцы.
Это ты открыл в них жажду крови,
Научил Бога не бояться.
Ведь написал же:
«Немає, немає Господа на небі!»
Ну вот они Его и забыли,
И убивают, и грабят,
А потом приходят к тебе вот,
Отчитаться, поклониться, как идолу,
И, как идолу, принести
Свои подлые жертвы.
Только знаешь, братэ,
Наш Господь, который придёт
«Судити живым и мертвым»,*
Сказал, что в мир
Должны прийти искушенья,
Но страшная плата ждёт того,
Кто искусит малых сих,
А Бога подвергнет поношенью…»
 
7.
 
И в этот миг (о, не забыть мне уже
Никогда того часа!)
Увидел я слёзы Тараса.
И услышал тихое:
«Ох, тяжко мне,
Ох, горе мне, горе…»
И вмиг исчезло всё.
И толпа, и охранники,
И прославителей хоры.
А я пошёл в храм.
Нет, не во Владимирский.
Хоть и рядом собор, но святыня
Томится в полоне.
Пошёл я на Печерск,
Туда, где на Божьей ладони
Стоит наша Лавра,
Та, что Киев навеки украсила.
И там, на холме,
Как у православных водится,
В храме Успенья Пресвятой Богородицы
Молебен заказал на помин души
Раба Божия Тарасия.
 
* Судити живым и мертвым – слова из «Символа веры» православной церкви.
 
Коллаж - Илья Гельд
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору