Информационно-аналитическое издание

Приближая Победу: Русская православная церковь в блокадном Ленинграде

Версия для печатиВерсия для печати

27 января – День снятия блокады Ленинграда. 872 дня беспримерного –  нет аналогов в истории – подвига людей, не просто выживших в нечеловеческих условиях, но и победивших фашизм. Все эти почти 900 дней вместе с народом в блокадном городе была церковь. К началу войны в Ленинграде оставалось 10  действующих храмов, а всего в епархии – 21. Общее количество штатных священнослужителей – примерно 30 человек, их средний возраст  –  около 60 лет. Все они остались в осаждённом фашистами городе даже после того, как была открыта «Дорога жизни».  Также всю блокаду – от первого до последнего дня, с 8 сентября 1941 по 27 января 1944 года, – в Ленинграде оставался митрополит Алексий (Симанский), будущий патриарх Алексий I.

Все время блокады владыка ежедневно служил Божественную литургию – один, без диакона, сам читал поминальные записки и книжечки  и каждый вечер служил молебен святителю Николаю. По большей части пешком он обходил действующие храмы города, беседой и личным примером укреплял духовенство и мирян. Несмотря на обстрелы и бомбёжки, голод и холод. Жил митрополит Алексий в небольшом помещении на хорах третьего этажа Николо-Богоявленского собора, который стал кафедральным. В 1943 году фашисты  особенно часто обстреливали именно этот собор. Однажды в него попали сразу три снаряда, осколки врезались в стену так называемых покоев владыки. До конца дней патриарх Алексий I хранил один из этих осколков в своем письменном столе. 

О том, каким был быт митрополита Алексия во время блокады, сохранились воспоминания  его бывшего иподиакона К.К. Фёдорова.  «Резиденция Владыки состояла из кабинета и кухни, перегороженных занавеской. Диакон Павел Маслов, и иподиаконы часто оставались ночевать на хорах собора за клиросом, а Костю (сын регента, который прислуживал Владыке во время богослужения, ему было 13 лет. – Авт.), как самого маленького, Владыка иногда укладывал на свой диван в кабинете, накрывая подрясником, а сам при этом ложился спать в ванной, накрытой досками. Сестра митрополита, жившая с ним, А.В. Погожева, спала на кухне. В войну собор, как и другие храмы, в целом не отапливался»…

Митрополит Алексий, 1944 год

Митрополит Алексий, 1944 год

Непрерывные бомбежки и артиллерийские обстрелы, голод, холод и отсутствие воды, лютые морозы и кромешная тьма – нам сегодня трудно даже представить себе, что пережили ленинградцы во время блокады. Она не пощадила и священнослужителей. Всего в Ленинграде умерло 18 священников. В Никольском кафедральном соборе прямо за богослужением умер регент. От истощения  скончался звонарь, не пережил голодную зиму 1942 года и келейник митрополита Алексия инок Евлогий. Из 34 певчих к февралю 1942 года в хоре остались три человека…

Несмотря на голод и бомбёжки, обессиленные люди, едва держась на ногах, ежедневно наполняли храмы и во множестве приобщались святых Христовых Тайн. Причастие многим помогло выжить – во всех смыслах этого слова.  Во время блокады  богослужения в храмах совершались ежедневно: утром они начинались в 8, вечером – в 16 часов, чтобы не попасть под бомбёжки. Купола закрыли чехлами или покрасили в защитный цвет. Тем не менее от обстрелов пострадали Никольский, Князь-Владимирский соборы, Коломяжская церковь, здание бывшей Духовной академии, в котором размещался госпиталь. Сначала по сигналу тревоги богомольцы уходили в бомбоубежища. Но вскоре люди привыкли к обстрелам и оставались в храме, служба продолжалась...

Церковная жизнь в блокадном Ленинграде

Церковная жизнь в блокадном Ленинграде

Церковная жизнь в блокадном Ленинграде

Особенно тяжёлой стала рано наступившая зима 1941-42 года: в Ленинграде практически прекратилась подача электроэнергии, остановился транспорт, отопления также не было. В храмах температура упала до нуля, порой замерзало масло в лампадах. По воспоминаниям прихожан Князь-Владимирского собора, «певчие пели в пальто с поднятыми воротниками, закутанные в платки, в валенки ... Вопреки опасениям, посещаемость собора нисколько не упала, а возросла. Служба у нас шла без сокращений и поспешности, много было причастников и исповедников, целые горы записок о здравии и за упокой, нескончаемые общие молебны и панихиды».

Протоиерей  Борис Глебов, ребёнком переживший блокаду и вывезенный по «Дороге жизни», вспоминает: «В войну многие стали молиться открыто, не таясь, – ушёл страх. Война стерла его, потребность в вере и Церкви стала сильнее страха. Храмы были полны, служились всегда две литургии – ранняя и поздняя. В 1943 году Сталин разрешил колокольный звон – люди плакали и крестились, когда над блокадным городом впервые зазвенели колокола». А с 1942 года власти города разрешили проводить  крестные ходы. 

Протоиерей Николай Ломакин в блокаду служил благочинным церквей города Ленинграда. На Нюрнбергском процессе он рассказал следующее: «Вследствие невероятных условий блокады, вследствие непрерывных налётов немецкой авиации на город, вследствие артиллерийских обстрелов города, количество отпеваний усопших дошло до невероятной цифры - до нескольких тысяч в день. Мне особенно сейчас хочется рассказать трибуналу о том, что я наблюдал 7 февраля 1942 года. За месяц до этого случая, истощённый голодом и необходимостью проходить ежедневно большие расстояния от дома до храма и обратно, я заболел. За меня исполняли обязанности священника мои два помощника. 7 февраля, в день Родительской субботы, перед началом Великого поста, я впервые после болезни пришел в храм, и открывшаяся моим глазам картина ошеломила меня – храм был окружён грудами тел, частично даже заслонившими вход. Эти груды достигали от 30 до 100 человек. Они были не только у входа в храм, но и вокруг храма. Я был свидетелем, как люди, обессиленные голодом, желая доставить умерших к кладбищу для погребения, не могли этого сделать и сами обессиленные падали у праха почивших и тут же умирали. Эти картины мне приходилось наблюдать очень часто»…

Протоиерей Николай Ломакин у Исаакиевского собора, фото Евгения Халдея

Протоиерей Николай Ломакин у Исаакиевского собора, фото Евгения Халдея

5 апреля 1942 года была первая военная Пасха. И именно в эту святую ночь Христова Воскресения фашисты совершили особенно яростную бомбёжку Ленинграда. Поэтому праздничное богослужение было перенесено на 6 часов утра и жертв удалось избежать. В храмах собралось множество богомольцев, но их все же было меньше, чем в предыдущие годы – каждый третий ленинградец умер от голода и холода. Люди освящали кусочки блокадного хлеба...

В блокадном Ленинграде священники наравне со всеми жителями участвовали в обороне города, многие входили в группы местной противовоздушной обороны. Но, пожалуй, наиболее поразительным явлением стала подписка духовенства и верующих  на военные займы и сборы  пожертвований в фонд обороны.  Ведь их делали умирающие от голода и холода люди! К 1 июня 1944 года сумма таких пожертвований составила 390 тыс. руб. С особым чувством  верующие восприняли и призыв Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) начать сбор средств на танковую колонну имени Димитрия Донского. За 4 месяца 1942 года православными верующими Советского Союза была собрана необходимая сумма, превышавшая 8 млн. руб. Из них 1 млн. руб. перечислили верующие Ленинграда. Вносились пожертвования и на авиационную эскадрилью имени Александра Невского. Еще раз подчеркнём, что миллион рублей собрали жители блокадного города, страдающие от голода. Замерзающие люди собирали также и тёплые вещи и отправляли их на фронт!

Танковая колонная Димитрия Донского, на которую собирали деньги и ленинградские верующие

Танковая колонная Димитрия Донского, на которую собирали деньги и ленинградские верующие

О средствах, собранных Ленинградской епархией для Красной армии, митрополит Алексий (Симанский) дважды телеграфировал Сталину. Вот текст одной из телеграмм, датированной 14 января 1943 года: «Православная Русская Церковь вместе со всеми народами великого Советского Союза горит одним желанием – всемерно помогать наступающей Красной Армии. Руководимая мною Ленинградская епархия, находящаяся в условиях блокады, до сего времени внесла в фонд обороны страны 3 182 143 рубля наличными деньгами, а также пожертвования ценными вещами. Руководствуясь призывом Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Московского Сергия, епархия вносит на постройку колонны танков имени Димитрия Донского ещё 500 000 рублей. Сбор средств продолжается с непоколебимой верой в близкую победу нашего правого дела над кровавым безумием фашизма. Усердно молим Бога о помощи Вам в Вашем великом историческом призвании – отстоять честь, свободу и славу родной страны».

Одна из ответных телеграмм Верховного Главнокомандующего была даже опубликована в газете «Правда» за 17 мая 1943 года: «Прошу передать православному духовенству и верующим Ленинградской Епархии, собравшим кроме внесенных ранее 3 млн. 682 тыс. 143 рублей дополнительно 1 млн. 769 тыс. 200 рублей на строительство танковой колонны им. Димитрия Донского, мой искренний привет и благодарность Красной Армии. И. Сталин».

Ленинградские священники, награждённые медалью « За оборону Ленинграда»

Ленинградские священники, награждённые медалью «За оборону Ленинграда»

11 октября 1943 года, впервые за все годы советской власти, 12 ленинградских священников во главе с митрополитом Алексием  были удостоены правительственной награды – медали «За оборону Ленинграда».

При подготовке публикации использован материал Санкт-Петербургской духовной академии РПЦ «Блокадное служение патриарха Алексия (Симанского)

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru