Информационно-аналитическое издание

«Нам не обойтись без референдума, не обойтись»

Версия для печатиВерсия для печати

29 августа президент Украины В. Янукович дал развернутое и почти двухчасовое интервью четырем украинским телеканалам. Успели поговорить практически обо всех вопросах. Конечно, не могли обойти стороной украинско-российские отношения, отношения Украины с ТС и, естественно, Украины с ЕС.

Вряд ли случайно, что это интервью появилось сразу после затухания украинско-российского таможенного спора, обостренной реакции на него европейских политиков и чиновников и призывов некоторых украинских оппозиционеров «вынужденно объединится» с президентом на пути подписания соглашения об ассоциации. Безусловно, интервью было призвано дать общую оценку политике действующей власти и очертить ее приоритеты на ближайшее будущее. Кроме того, конец августа – это ровно половина президентского срока В. Януковича, так что это и своеобразный отчет о том, чего добилась украинская власть за это время.

Уже 30-го августа в прессе стало тиражироваться заявление В. Януковича о том, что решение о вступлении Украины в ТС или ЕС будет принимать украинский народ: «Каким будет выбор украинского народа - это может показать референдум. Когда он будет – мы с вами не знаем. Когда будет принято решение о вступлении в Европейский союз или Таможенный союз, и тогда в любом случае нам не обойтись без референдума, не обойтись».

Правда, при этом глава государства отметил, что «мы определились и ради этого даже приняли в 2010 году Закон, который определяет основы нашей внешней политики – это европейская интеграция».

Первый и главный вопрос возникает сразу – кто же эти «мы», которые определили, что принимать решение о присоединении к какому-либо объединению должен «украинский народ»?

Если «мы» – это действующая власть, то получается, что для себя она определила приоритеты, а что об этом думает народ, ей не очень интересно. Если «мы» – это все же «народ», то неужели президент действительно думает, что те граждане, которые за него голосовали в 2010 году (а это в основном юго-восток) действительно давали мандат именно на это направление внешней политики? И если «мы» – это народ, то, может, есть смысл спросить его уже сейчас, куда надо идти, дабы не терять ресурсы государства на путь, в конце которого народ может сказать – «поворачиваем»?

Впрочем, не похоже, что действующий президент расценивает ТС в качестве возможного выбора направления интеграции. И это следует не только из указанного выше заявления, но и из другого, где он говорит о нынешних отношениях между Украиной и ТС: «Отношения Украины с Таможенным союзом определены меморандумом, который фактически предоставляет нашему государству статус наблюдателя. Сегодня представитель Украины в Таможенном союзе уже есть, он следит за тем, чтобы интересы Украины были там представлены во всех последующих действиях и решениях, которые будут приниматься этой комиссией и высшим советом Таможенного союза на уровне президентов. Поэтому мы наконец-то договорились, что этот формат «3+1» в каком-то виде начал уже работать».

В реальности возможности этого самого «представителя» настолько мизерные, что ни о каком реальном отстаивании «интересов Украины» речь идти не может. Любой, кто возьмет на себя труд почитать текст меморандума, легко заметит, что все возможности наблюдателя – это присутствовать на заседаниях управляющих органов ТС (только на открытых и только с общего разрешения всех участников) и получать копии принятых документов (опять же – только открытых). Можно направлять свои предложения в Евразийскую экономическую комиссию, только никто не гарантирует, что эти самые «предложения» хоть кому-то будут интересны. Украина может отправить свои предложения, например, и в руководящие органы ЕС и посмотреть, как к ее пожеланиям прислушаются там.

Однако наиболее показательным является фрагмент интервью, в котором глава государства касается ближайшего будущего в отношениях между Украиной и ТС: «Сейчас готовится новый устав Евразийского союза, который будет принят в начале 2015 года. Мы ведем и сегодня эту работу, и в этом уставе будет предусмотрен статус партнера. Мы можем этот статус получить».

Вот тут и разница в подходах к двум объединениям: в случае ЕС – закрепленный законодательно ориентир на вступление, а для ТС – «получение статуса партнера». Никто еще не знает, в чем конкретно будет выражаться это «партнерство», но украинская власть, похоже, ухватившись за эту идею, будет говорить о ней, как о панацее. Однако не мешало бы вспомнить о таком документе, как «Заявление об участии Украины в Евразийском интеграционном процессе», подписанном президентами Беларуси, Российской Федерации, Казахстана и Украины».

Второй вопрос связан с тем, что референдум будет проводиться только тогда, когда «будет принято решение о вступлении в ЕС или ТС». А для этого требуется соблюдение сразу двух условий: и ТС должен быть готов принять Украину, и ЕС, соответственно, должен быть готов к аналогичному шагу.

Следует отметить, что, по прогнозам даже самых свидомых украинских еврооптимистов, такого приглашения Украина не дождется еще лет 15-20, даже если будет выполнять все требования еврочиновников. Скорейшее присоединение Украины к ЕС, судя по всему, не нужно самому Евросоюзу. Первую часть своей основной задачи – получить практически неограниченный доступ к украинскому рынку – он намерен выполнить в Вильнюсе, вторую часть – удержание Украины в своей геополитической орбите – будет решать с помощью «соглашения» и обещания когда-нибудь соблаговолить и дать добро Украине на присоединение.

Мы должны понимать, что для современного быстроменяющегося мира 15-20 лет – срок не просто большой, он огромный. Не исключено, что через 10-15 лет Украина в качестве страны-участницы уже будет не нужна ни ЕС, ни ТС.

Рассматривая это заявление президента Украины, не сложно предположить, что никаких однозначных решений по присоединению к одному из экономических союзов во время его президентской каденции (каденций?) не предвидится, а эту проблему он собирается передать тому, кто займет этот пост после него.

В этой ситуации становится понятно, что власть не может допустить никаких референдумов, как по ЕС, так и по ТС. Любой из них сужает ей поле для маневра. Поэтому заявления П. Симоненко о возможном срыве инициативы КПУ о референдуме по вступлению Украины в Таможенный союз с высокой долей вероятности соответствуют действительности. Аналогичная судьба, видимо, постигнет и любые иные инициативы относительно интеграционных процессов на евразийском пространстве.

Похоже, что на нынешнем этапе задача максимум для власти – законсервировать хотя бы до выборов 2015 года нынешнюю «многовекторную» политику, отложив решение сложных вопросов «на потом». 

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору