Информационно-аналитическое издание

Мой генерал Драгунский

генерал Драгунский
Версия для печатиВерсия для печати

В детстве я зачитывался замечательной книжкой Виктора Драгунского «Денискины рассказы», отношение это я потом передал своим детям. Но я и знать не знал, что этот автор является родственником прославленного военачальника Великой Отечественной войны генерала Д. А. Драгунского.

И лишь спустя годы мне в руки попали номера журнала «Новый мир» (№ 2–3, 1968), в которых полководец Драгунский в своих мемуарах «В конце войны» вспоминает о моём двоюродном деде по маминой линии, коего и дедом-то называть затруднительно, поскольку почти шестнадцатилетний уроженец Харькова, приписав себе два возрастных года, отправился добровольцем с Красной армией очищать Родину от захватчиков после первого же освобождения родного города и погиб 29 апреля 1945 г. в пригороде Берлина.

Книга Д. Драгунского «В конце войны»

Мальчишка, в сущности, но разведчик-орденоносец, стрелок-автоматчик роты управления 55-й гвардейской танковой бригады (7-й гвардейский танковый корпус, 3-я гвардейская танковая армия, 1-й Украинский фронт) — полный кавалер ордена Славы (!) Василий Филиппович Лисунов. Главный герой Великой Отечественной войны в моей семье (мои родители чудом выжили детьми в немецкой оккупации — отец в Харькове, а мама в лесу под воронежским Богучаром). Из последнего, посмертного наградного листа следует, что Василий Лисунов был представлен к званию Героя Советского Союза.

Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник танковых войск Давид Абрамович Драгунский, участник парада Победы 24 июня 1945 г. в составе сводного полка I Украинского фронта (этот полк на Красной площади возглавлял командующий фронтом маршал И. С. Конев), позже и в своей книге военных мемуаров «Годы в броне» вспоминает «любимца танковой бригады Лисунова», называет его «одним из трёх добровольцев-харьковчан» — вместе с Сашей Тындой и Василием Зайцевым, подробно описывает эпизод с гибелью героя и вспоминает, как Лисунов с двумя друзьями попал в 1943-м к нему в бригаду. Я благодарен Давиду Абрамовичу также за то, что он изыскал в архивах и поместил в книге фотографию Василия Лисунова (в моём семейном архиве фото, увы, не было). Теперь с этим фото я хожу 9 мая с «Бессмертным полком».

Гвардеец-разведчик Василий Лисунов

Приведу фрагменты воспоминаний генерала Драгунского из главы «Тельтов-канал».

«Подъехав на своём танке, я увидел сутулую фигуру лейтенанта-разведчика Серажимова.

…Прошли садик, опустились в полуподвал, где была установлена зенитная пушка, и тут глазам открылась поразившая нас картина: на полу подвала мы увидели трупы четырёх гитлеровских солдат — орудийный расчёт в полном составе, а на казённой части орудия ничком лежал мёртвый боец бригады комсомолец Василий Лисунов, вцепившийся в горло фашистскому офицеру. С трудом разжали мы его пальцы, отбросили в сторону гитлеровца и вынесли на улицу тело отважного разведчика.

Василий попросил разрешения садами пробраться с тыла в этот подвал, чтобы заставить замолчать немецкое орудие. Я ему, товарищ комбриг, разрешил. Иначе не мог. Зенитка подбила два танка, перехватила центральную магистраль и могла наделать много бед. С моего разрешения Лисунов пополз выполнять задачу. Минут через десять пушка перестала стрелять. Я услышал из подвала крики «Хальт!», а потом началась автоматная стрельба, взрывы. После мы увидели, как ствол орудия подскочил кверху. Раздался пистолетный выстрел, и всё умолкло. – Серажимов вздохнул и виноватым голосом продолжал: – Мы опоздали всего на несколько минут. Тут большая моя вина. Мог же послать с ним Тынду, Головина, Гаврилко. Все они был под рукой. Да я вот не додумался... А когда спохватился, было уже поздно.

Я только с болью сказал: “Василий Лисунов ценою жизни открыл путь бригаде”.

Этими словами я хотел успокоить и себя, и командира взвода разведчиков. Всем сердцем я сочувствовал лейтенанту. Гибель Василия Лисунова, семнадцатилетнего комсомольца, любимца бригады, была для всех очень чувствительной утратой».

В связи с гибелью героя-разведчика Д. А. Драгунский вспоминает о первой встрече с ним.

«Летом 1943 года на попутных машинах добирался я из госпиталя на фронт, к себе в бригаду. (С.М.: 21 октября 1943 г. подполковник Д. А. Драгунский будет назначен командиром 55-й гвардейской танковой бригады, которая отличится при освобождении города Васильков и Киева (6 ноября 1943 г.), а также Правобережной Украины. Приказом Верховного главнокомандующего 55-й гвардейской танковой бригаде будет присвоено почетное наименование «Васильковская»).

Разведчики 55-й танковой бригады

Где-то недалеко от Полтавы в грузовик на полном ходу вскочили три паренька. Каждому было лет по пятнадцать-шестнадцать. Увидев офицера, они, испуганно переглянувшись, прижались в угол кузова. Несколько минут мы молча разглядывали друг друга. С нежностью смотрел я на них. Ребята напоминали мне двух моих братьев-комсомольцев. С первых дней войны они оба ушли на фронт и оба погибли: один – в начале войны на Украине; другой – под Сталинградом в конце 1942 года. …

Не потребовалось много времени, чтобы узнать, что мои новые знакомые тоже комсомольцы, харьковчане, жили недалеко друг от друга, учились в одной школе на Холодной Горе. Ребятам-харьковчанам довелось пережить голод, террор врага, смерть близких. Три комсомольца — Саша Тында, Вася Зайцев, Василий Лисунов — дали клятву мстить фашистам.

Когда наши войска подошли к Харькову, молодые патриоты не раз переходили линию фронта, доставляли советским частям сведения о противнике, о размещении немецких батарей, складов. А когда Харьков был отбит и стал глубоким тылом, они решили пойти добровольцами в Красную Армию.

Узнав, что рядом с ними находится командир танковой бригады, ребята молча гипнотизировали меня. “Возьмите нас к себе. Мы не подведём”, – можно было без труда прочитать на их лицах.

Я долго колебался. Слишком молоды были все трое для тяжёлой фронтовой жизни.

Заночевали в лесу под Киевом. Ребята притащили откуда-то сено, раздобыли молодой картошки, свежих огурцов, вьюном вертелись около меня. Целую ночь ворковали. Ни они, ни я так и не сомкнули глаз. А утром я дал согласие зачислить их в бригаду и ни разу потом не пожалел об этом.

Через два дня мы были на месте. Танкисты тепло встретили нас, безоговорочно приняли в свою семью юных друзей. Тында, Лисунов и Зайцев стали со временем отличными разведчиками».

Дальше Давид Абрамович подробно рассказывает эпизоды о том, как бесстрашно воевала троица молодых харьковцев, когда уже «позади остались Киев и Львов, быстрая широкая Висла». Как творчески брали в плен группу «языков», как ворвались на одиночном авангардном танке в польский город Сташув и водрузили на ратуше наше знамя, как в августе 1944 года на Сандомирском плацдарме героически погиб один из трёх друзей  Вася Зайцев, и как в Берлине написали на башне танка: «Мстить за Василия Лисунова!»

И хотя генерал Драгунский, описывая тяжелейшие берлинские бои 1 мая 1945 г., сообщал, что «не вернулся с задания разведчик Саша Тында – последний из трёх харьковских комсомольцев-добровольцев», однако Саша Тында остался жив! Именно он привёз потом в Харьков Серафиме Филипповне Лисуновой, родной старшей сестре Василия, моей двоюродной бабке боевые награды своего погибшего друга Василия, которые ныне хранятся у меня. Он же потом сообщил о публикации мемуаров Драгунского и передал Серафиме журналы. Отрадно, что в книжном варианте воспоминаний генерала появилось позднее уточнение: «К счастью, тревога за него оказалась напрасной. Как выяснилось позднее, Саша был ранен, и его подобрали наши соседи».

* * *

…На фронте Великой Отечественной войны Д. Драгунский был уже с июля 1941 г.

В интервью М. Гейзеру генерал спустя много десятилетий рассказал: «Это было в июле 1942 года под Смоленском. Я был тогда командиром батальона. В моём батальоне были люди 30–40 национальностей. Нас объединяла любовь к родине, жажда отомстить врагу. Мне уже было известно, что немцы убили всю мою родню – 74 человека (С.М.: в том числе отца и мать, дедушку и бабушку, старшую сестру с тремя малолетними детьми, младшую сестру 15 лет). И об этом узнали в батальоне. Вдруг утром на наше расположение с самолета посыпались листовки с таким текстом: “Бери хворостину и гони жидов в Палестину!” Солдаты, прочитав их, пришли ко мне и сказали: “Хватит ждать, командир! Веди нас в бой!” И с возгласами “Отомстим за семью Драгунского!” кинулись на расположение фашистов, и вскоре мы освободили несколько деревень. … Когда я на параде Победы шел впереди батальона, мне вдруг показалось, что увидел свою маму, которую немцы тащили на расстрел – у неё не было сил самой дойти до места казни. В какой-то момент голова закружилась, и я испугался, что упаду. Это было страшнее, чем в самых тяжёлых боях».

9 декабря 1943 г. в критический момент танкового боя у села Ялцовка (под городом Малин Житомирской области) подполковник Драгунский, находясь на броне своего танка, получил тяжёлое ранение от близкого разрыва немецкого снаряда. Даже медики считали это ранение смертельным. Но он выжил, и в июле 1944 г. вернулся в родную бригаду после госпиталя и лечения в санатории Железноводска.

За доблесть в Киевской наступательной операции комбриг был представлен к званию Героя Советского Союза. Но Звезды Героя был удостоен лишь 23 сентября 1944 г. – и за другие подвиги. Бригада участвовала во Львовско-Сандомирской операции. За удержание Сандомирского плацдарма в период её проведения Драгунскому и было присвоено звание Героя Советского Союза.

А за умелое руководство действиями бригады в период штурма Берлина и проявленные при этом мужество и отвагу, а также за стремительный бросок бригады на Прагу гвардии полковник Драгунский получил вторую звезду Героя, которую ему вручили в Кремле, в день Парада Победы 24 июня 1945 г.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru