Информационно-аналитическое издание

Крутыми тропами… ко лжи

Версия для печатиВерсия для печати

Во Львове депутаты областного совета 25 мая большинством голосов одобрили постановление, согласно которому на территории региона термин «Великая Отечественная война» употребляться более не будет. Согласно постановлению, в области 9 мая впредь должен отмечаться не День Победы, а день памяти жертв Второй мировой войны. Что касается Великой Отечественной войны, то сам этот термин признан львовскими законодателями «не соответствующим украинским историческим реалиям». 

Но последовавшие за «эпохальным решением» облсовета события заставляют задуматься: «А все ли благополучно во львовском “благородном семействе”?»

По меньшей мере 5 депутатов Львовского облсовета написали заявления об отозвании их голосов из решения о запрете употреблять термин «Великая Отечественная война». Отзыв голосов 5 депутатов означает, что решение Львовского облсовета становится недействительным – его поддержали 62 депутата областного совета при 61 минимально необходимом.

Член фракции ВО «Свобода» во Львовском облсовете Олег Панькевич, один из инициаторов принятия такого решения, считает подобный шаг своих коллег позором. «Не существует процедуры отзыва. Ставились не подписи, а состоялось голосование по системе “Рада”. Если такое произошло, то это нелегитимно и это позор», - подчеркнул он.

Но пока депутаты Львовского облсовета келейно разбираются со своим «позором», зададимся вопросом: «Если сам термин “Великая Отечественная война” львовскими законодателями был признан «не соответствующим украинским историческим реалиям», то каковы они, эти «исторические реалии»?

По мнению западно-украинских политиков, ученых и журналистов, историческая правда заключается, например, в том, что бандеровское подполье было интернациональным и охватывало всю территорию Украины. В рядах Украинской повстанческой армии (УПА) воевали русские, евреи, украинцы из восточных областей…

На полках книжных магазинов Львова изобилие националистической литературы. Почти вся она на украинском языке. Туристу, не владеющему «ридною мовою», почитать нечего. Редким исключением являются мемуары Романа Маца «Крутыми тропами к свободе». Книга переведена на русский, а коли так, справедливо предположить, что рассчитана она либо на гостей из России, либо на жителей востока Украины.

Из воспоминаний малолетнего националиста мы можем узнать «правду, соответствующую украинским историческим реалиям» о массовом переходе военнослужащих Красной Армии, сотрудников НКВД на сторону Украинской повстанческой армии. Мемуары Романа Маца содержат откровения: «Среди слушателей было много бойцов и старшин из восточных земель, особенно из частей Красной Армии и из отделов НВКД. Все они в разное время и по разным причинам приняли решение бороться за Украину в рядах УПА». 

Могло ли такое быть? Единственный правдоподобный вариант – Мац наблюдал выходцев из западных областей Украины, призванных в ряды Красной Армии и дезертировавших. Упоминания о таких случаях можно встретить в архивных документах. Например, в «Докладной записке о бандпроявлениях в Каменец-Подольской области за зимний период времени 1944/45 гг.» говорится: «9. 2. 1945 г. Полонским РО НКВД была задержана и разоружена бандгруппа в количестве 7 человек… Все служили в Красной Армии, откуда дезертировали и пробирались на территорию Тернопольской области». 

Подчеркнем, все они местные жители! Среди них нет русских, восточных украинцев, о которых далее повествует Мац: «Советская власть старалась не переправлять украинских бойцов Красной Армии через районы, где воевала УПА, потому что многие из них, особенно из восточных областей Украины, с радостью выбирали борьбу в УПА…»

Мац лжет! Согласно указаниям руководителей националистического движения (1945 г.) членами ОУН не могли быть «лица, бежавшие из тюрем, пересыльных пунктов, Красной Армии …инвалиды Красной Армии, уволенные, как не строевые из военкоматов».

Опровергая автора мемуаров, приведем цитату из инструкции ОУН от 1944 г.: «…ни один “восточник” (украинцы из восточных областей) не может состоять в СБ (Службе безпеки (безопасности) – авт.) или на другом ответственном посту». 

О невозможности работать в восточных областях Украины, где население не поддерживает ОУН, докладывал в 1946 г. Р. Шухевичу референт службы безопасности центрального провода ОУН Н. Арсенич-Березовский (кличка - «Михайло»). 

Что ждало инородцев в УПА? Ответить на этот вопрос поможет директива ОУН «По вопросу отношения к парашютистам, которые выбрасываются в тылу Красной Армии», найденная 14 мая 1945 г. среди документов убитого в Каменко-Бусском районе Львовской области подрайонного проводника ОУН Березняка Антона (кличка - «Артем»).

В документе подчеркивается: «Всевозможных парашютистов немедленно вылавливать. Оружие, подрывные вещества, связь, радиоаппараты, техническое оборудование, фотоаппараты, печати, документы, парашюты, деньги забирать, а их самих доставлять в органы СБ.

Виновных в умышленной агентурной работе публично уничтожать и разъяснять людям, за что уничтожены, наших включать в УПА или боевки как обычных стрелков с правом аванса. 

Намеченных к уничтожению можно под острым надзором использовать как инструкторов-минеров. Как одних, так и других нельзя использовать на той территории, где они были, а также на родной территории. 

Если на той или другой территории будут появляться чужие национальные парашютные подразделения (власовцы, немцы), то последних по возможности обезоружить и уничтожить. В каждом случае нельзя входить с ними в позитивные взаимоотношения, вести с ними переговоры или заключать договора».

Документ делит «парашютистов» на чужих и своих. Первые – власовцы и немцы. Вторые – диверсионные и разведывательные группы, состоявшие из членов ОУН-УПА и выбрасываемые Абвером на базы УПА.

Немцы под занавес войны - материал отработанный! Но ведь в документе разговор идет и о власовцах. Их легко можно было привлечь на свою сторону, расширяя ряды бойцов движения, или использовать как пушечное мясо. Власовцам деваться некуда. Они, не задумываясь, уйдут в горы. Зачем же их было уничтожать? Причина – маниакальная подозрительность и недоверие к чужакам.

Свои - группы парашютистов, выбрасывавшиеся немцами на костры отрядов УПА, если верить сегодняшней версии «борьбы ОУН-УПА» за независимость Украины, состояли из выходцев западно-украинских земель, «людей обманутых или же насильно мобилизованных украинских патриотов». Если следовать логике документа «По вопросу отношения к парашютистам», получается следующее: если галичанин пошел на сотрудничество с немцами с ведома ОУН, его включат в УПА с правом аванса, если же уличат в «умышленной агентурной работе» - публично уничтожат. Отметим особый цинизм документа: «Намеченных к уничтожению можно под острым надзором использовать как инструкторов-минеров».

 Но о какой, собственно, «умышленной агентурной работе» велась речь? По данным НКГБ УССР, немецкие разведорганы уже с конца октября 1944 г. активно использовали участников ОУН и УПА по заброске в советский тыл «для связи с действующим оуновским подпольем и бандформированиями УПА, а также проведения диверсионных и терактов, создания новых банд и активизации саботажа мероприятий, проводимых органами советской власти».

По данным ориентировки НКГБ УССР №2117/С за подписью заместителя народного комиссара госбезопасности УССР П.Г. Дроздецкого, «перебрасываемые на советскую территорию бандиты предварительно обучаются в специально созданной школе в г. Кракове так называемом “украинском штабе” полковника Морковского. Последний связан с немецким фронтовым штабом, по заданию которого организует диверсионно-террористическую деятельность на территории СССР.

Перед выброской в наш тыл террористы и диверсанты снабжаются оружием, взрывчатыми веществами, деньгами. Продуктами, различными фиктивными документами и подпольными техническими средствами».

Не об этих ли «обманутых патриотах», получивших соответствующий «вышкол» в «украинском штабе» полковника Морковского ведется речь в ориентировке НКГБ УССР?

Но даже этим «подготовленным кадрам» ОУН-УПА руководители службы безпеки не доверяли. А что уж в таком случае говорить о мифическом «бандеровском интернационале»? 

СБисты не доверяли своим, практикуя «усиленную слежку за всеми участниками подполья». Именно такие указания содержатся в руководящих документах ОУН от 1945 г. и в «Инструкции по работе Службы безопасности» от октября 1947 г. 

Не было у бандеровцев и доверия к местному населению. Об этом прямо говорится в «Инструкции по конспирации» от 1947 г. Судьбы галичан, попавших под подозрение, трагичны. О чужаках - русских, евреях, «восточниках» говорить уже не приходится… Удавка – вершина их жизненного пути.

Параллельно с задачей интернационализации современная западно-украинская пропаганда пытается искусственно расширить границы деятельности подполья за счет преувеличения масштабов национально-освободительного движения. Эти задачи неразрывны.

Откровенно фальсифицирует границы деятельности Украинской повстанческой армии Владимир Вятрович, ответственный редактор и составитель издания «Украинская повстанческая армия. История непокоренных». Согласно схеме, приведенной в книге, восточная граница «территории УПА» в 1944 г. проходила в нескольких десятках километров от Киева. Южная – на подступах к райцентру Раздельная Одесской области!

Хочется напомнить, что структура УПА с ноября 1943 г. включала три военных округа: УПА-Север (северо-западные земли Полесья и Волыни), УПА-Юг (Подолье), УПА-Запад (Галичина). Южно-украинский округ в УПА не числится.

ОУН (б) с лета 1945 г. состояла из Прикарпатского, Подольского и Волынского краев. В состав Прикарпатского края входили Дрогобычская (не полностью), Станиславская области, Закарпатская Украина и Буковина. В состав Подольского края были включены Львовская и Тернопольская области. В состав Волынского края входили Волынская и Ровенская области. Как мы видим, «южно-украинский край» в структуре ОУН отсутствует.

Где же вы – ветераны южно-украинского округа УПА, националисты–интернационалисты с одесским говором? Заявите о себе в мемуарах. Вы необходимы для создания новых «украинских исторических реалий» как символы «интернационального» характера национально-освободительного движения.

В статье в «МК» “Россия и Украина: история нелюбви” Леонид Млечин пишет: «Если наши историки и публицисты откажутся от огульных обвинений, то не будет на Западной Украине и желания защищать незащитимое, оправдывать реальных преступников. Если в России изменится отношение к украинской истории, спадет накал эмоционального противостояния. Тогда, я полагаю, на Украине не станут искать духовную опору в эпохе борьбы с Россией, перестанут восхищаться Бандерой и Шухевичем, посмотрят на них более реалистично. На Украине найдутся и другие герои». 

К сожалению, это не так. Да, в Киеве сменилась власть. Но, скорее всего, это не станет преградой для дальнейшего искажения фактов и событий нашего общего прошлого. Страна расколота на два полярных идеологических лагеря. На западе Украины не перестанут восхищаться Бандерой и его подручными, не посмотрят на них более реалистично. Механизм фальсификации уже запущен и отлажен. Его остановить крайне сложно.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru