Информационно-аналитическое издание

Конкретный шпагат Зеленского

11.10.2019
Зеленский
Версия для печатиВерсия для печати

Президент Украины опять как бы неформально пообщался с журналистами. Назвали мероприятие пресс-марафоном и местом его проведения выбрали Kyiv Food Market. Место знаковое в том смысле, что бывший завод «Арсенал» превратили в новое «тусовочное пространство» столицы, на сей раз для любителей поесть-попить. «Акул» и «анчоусов» пера и телекамеры у президента голодными не оставили: и в прямом смысле накормили, и в переносном.

«Мы не хотели этого делать в официальном помещении, мы искали заведение, в котором президент сможет общаться с журналистами. Вы видите, что журналисты едят пиццу, общаются», – объяснил выбор площадки для пресс-марафона заместитель главы офиса президента.

На вопросы Зеленский отвечал  с утра до поздней ночи с перерывами на еду и уколы! Журналистов к президенту запускали небольшими группами и хорошо кормили. Под порогом фуд-корта (по-нашему, большой забегаловки) тусовалась в привычном формате «Свобода»: кричалки, лозунги, петарды.

К половине седьмого вечера пресс-секретарь Зеленского с восторгом заявила: «У нас мировой рекорд!» Имелась в виду продолжительность марафона. «Уже сейчас пресс-конференция длится больше восьми часов, побит рекорд, не буду говорить чей, превышен уже на 45 минут»,  – радостно всполошился представить Национальной книги рекордов. И тут же вручил Зеленскому диплом о рекорде. Ну хоть тут перемога!

Хотя, конечно, на протяжении всех тех часов, когда пресса пила-ела и забрасывала президента вопросами, в пространстве Kyiv Food Market незримо присутствовала мысль о том, что главное таки не форма, а содержание. Да и Зеленский с каждым получасом заметно сдавал, а к вечеру ему потребовалось медицинское вмешательство, чтобы «не потерять голос». Впрочем, на посту президента бывший актёр всё реже выглядит бодрячком.

Содержание пресс-марафона было хлипким, а местами Зеленский просто проваливался в болото жалоб и нытья. Ко всему прочему говорил он на мове, и чувствовалось, что украинский язык для него – не родной, а выученный, он на нём не думает, значит, и пространство для выражения собственных взглядов на те или иные проблемы у президента небольшое, как в лифте. Такая себе языковая клаустрофобия. Особо не разгонишься.

Ответы на вопросы по Донбассу давались особенно нелегко, ибо пресса в изрядном количестве была представлена теми журналистами, которые с большим вдохновением способствовали разжиганию ненависти в обществе и воспевали «героев АТО». Со старта он, конечно, заявил: «Какого президента выбирала Украина? Президента, который остановит войну. Именно это моя миссия». Но дальше пошли разговоры о том, что разведения войск в Петровском и Золотом не будет, «пока туда будут приезжать разные люди с обеих сторон, которые будут случайно постреливать». Постеснялся, видимо, сказать, кто эти «разные люди», а про обе стороны вообще приврал – все знают, что сорвали разведение Билецкий энд компани радикальных националистов. По зубам они не получили, как известно.

Президент снова заикнулся о «красных линиях» по Донбассу и пообещал переписать закон об амнистии (надо понимать, таким образом, чтобы он устраивал Билецкого и его приятелей).

Потом он заговорил о «других форматах», если «нормандская четвёрка» не соберётся (значит, есть вариант, что разведения войск главнокомандующий не добьётся): «Это Минск и прямые переговоры мои с президентом РФ. Это уже один раз сработало». Намекал на обмен. Но что именно должно «сработать» во второй раз, Зеленский не сказал. Очевидно, он и сам этого не знает.

Прозвучало и заявление о миротворцах на границе с Россией (проект Порошенко в варианте Зеленского): «Я рассматриваю миротворцев на границе Украины и России». Он-то может «рассматривать» у себя в голове, но предшественник с этой идеей ни на шаг не продвинулся в направлении мира, а после и выборы с треском проиграл. Но, видимо, у команды Зе большой дефицит идей в отношении урегулирования конфликта в Донбассе, поскольку он к полудню и в Минских соглашениях засомневался: «Кстати, в Минских соглашениях есть отведения ещё и те, которых мы не можем себе позволить. Что мне с ними делать? Я не могу себе этого позволить». И пожаловался, что ему приходится сидеть «в таком конкретном шпагате, как Ван Дамм, - было бы три ноги, сел бы на три». И было бы жаль бедняжку, не обладай он той полнотой власти, которая позволяет принимать любые решения. Но президент предпочитает страдать на шпагате и ныть про «непозволительные» Минские соглашения.

Правда, войной на Крым он твёрдо пообещал не идти: «Наша армия не готова. Я не готов терять людей. Я не хочу наших людей пугать». Билецкий и его камарилья, а также все те, кто встал с диванов и отправился… нет, не в военкомат, а на майдан протестовать против «капитуляции», наверняка очень расстроятся: помнится, правосеки ещё в 2015-м собирались военным путём Крым вернуть, а тут Зеленский на пороге 2020-го заявляет, что не пойдёт и «армия не готова». Интересно, почему это не готова, если в неё вливают миллиарды и тренируют воевать с Россией 365 дней в году?

После обеда глава украинского государства сказал о том, что не исключены переговоры с РФ о воде для Крыма, если только Россия их инициирует. Теперь наверняка бандитов в камуфляже стоит ждать у дамбы Северо-Крымского канала. Только не с Билецким, а с Джемилевым и Ислямовым наперевес.

К вечеру Зеленский очертил перспективу выхода из Минского процесса: «31 декабря заканчивается закон об особом статусе Донбасса. Надо решать: мы принимает новый закон и выполняем «формулу Штайнмайера» или не принимаем и выходим из минского процесса, это автоматически. Тогда мы с вами можем остаться один на один с Российской Федерацией». И намекнул на то, что собирается подкорректировать Минские соглашения: «Все ответы закреплены в Минских договорённостях. Там есть шаги, выход всех военных формирований – и все это до выборов. Единственное там записано: сначала выборы – потом граница под контролем Украины. Мы будем проводить политику, чтобы совсем по-другому это решать». Это уже пробовал сделать Порошенко. Ничего не вышло. Но новый президент упорно желает наступить на старые грабли.

Донбасс он автономией не видит: «Там должна быть украинская полиция, ОБСЕ, на украинско-российской границе должны стоять миротворцы  – так я это вижу». Однако в Минских соглашениях записано иначе.

Из всего сказанного за очень много часов (с перерывами на чай-кофе-пиццу-жареную картошку) ясно: Зеленский сидит на нескольких «конкретных» (по его определению) шпагатах. Разрывается между желанием его избирателей прекратить войну и претензиями национал-радикалов. Между Трампом и демократами во главе с Байденом. Между требованиями МВФ и своими предвыборными обещаниями. Между…

Однако за всем этим не видно политической воли президента изменить своё крайне неудобное положение. Увы.

…К полуночи Зеленский был согласен сесть за стол перегововров с Путиным и «заканчивать войну», восстановить авиасообщение с Россией, «но наши люди должны этого хотеть» и заявил, что «президент США мне сказал, что в отношении Крыма и Донбасса он 100% на нашей стороне». В общем, завис на шпагате.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru