Информационно-аналитическое издание

Каиново отродье

Версия для печатиВерсия для печати

По утверждению Олега Тягнибока, одного из лидеров майдана, пятилетие которого отмечают в эти дни на Украине, движущей силой майдана был национализм.

«Революция Достоинства — яркий пример «бандеризации». Главным лозунгом Майдана стало бандеровское «Слава Украине! Героям слава!» А движущей силой Майдана, кто бы что ни говорил и как бы сейчас ни пытался заретушировать этот факт, стал национализм», - откровенно признался он на своей страничке в «Фейсбуке». Тягнибок подчеркнул: без националистов-бандеровцев украинцы не смогли бы устроить государственный переворот.

Заявления этого националиста не удивляют. В народе говорят: яблоко от яблони не далеко падает. Еще в начале прошлого века в геноциде на территориях, которые ныне входят в состав Украины, принимал участие Лонгин Цегельский - прадед Олега Тягнибока. Каинову работу Лонгин Цегельский вел в концлагере Талергоф.

* * *

Названия первых в Европе концентрационных лагерей Талергоф и Терезин, где отличился прадед лидера майдана Олега Тягнибока, должны были стать для украинского массового сознания такими же знаковыми, как Майданек — для евреев. Но в современной Украине вы не встретите их нигде. Исчез во Львове и музей зверски убитого националистами-бандеровцами Ярослава Галана. В этом музее была экспозиция, рассказывающая о пребывании Ярослава Галана в концлагере Талергоф, куда его заточили за симпатию к русскому народу…

Описывая для журнала «Киевская старина» перипетии национально-религиозной борьбы XVII в., украинский писатель, поэт, учёный и публицист Иван Франко (в паспорте в графе национальность стоит запись – русин) даже не подозревал, что еще при жизни станет свидетелем самого жестокого акта этой драмы — систематического уничтожения галичан, которые проявляли симпатии к России.

В течение четырех веков, с 14-го по 18-й, Галиция входила в состав Польской шляхетской республики как самая её отсталая часть. За эти годы практически весь высший слой русского народа Галиции ополячился и окатоличился. Свято хранили свои русские корни только крестьяне и духовенство, низведённое поляками до крепостного состояния: польские шляхтичи не признавали священников за особое сословие, заставляя их нести барщину наравне с крестьянами.

Раздел Польши в конце 18-го столетия привёл Галицию под скипетр Габсбургов. И одновременно принёс освобождение от вековой унизительной зависимости от польского элемента. Прикарпатская Русь впервые за многие столетия вздохнула свободно и, естественно, выражала глубокую благодарность Габсбургам за своё освобождение. Уже в начале 19-го века стали проявляться первые ростки культурного возрождения Галицкой Руси, а к середине столетия это возрождение оформилось в самобытную русофильскую партию. Львовская газета «Слово» в 1866 году в редакционной статье 59-го номера писала: «Русь галицкая, угорская, киевская, московская, тобольская и пр. в отношениях этнографическом, историческом, лексики, литературном и обрядовом, есть одна и та же самая Русь, несмотря на то что в Галиции она верно предана своему возлюбленному монарху и его светлой династии, а там, за границей, она также предана своему монарху и его династии… Мы не можем отгородиться китайской стеной от наших братий и отделиться от языковой, литературной, церковной и народной связи со всем русским миром».

Однако накануне Первой мировой войны Австрия, «просвещавшая» с конца XVIII в. земли нынешней Западной Украины, довела тут принцип «разделяй и властвуй» до совершенства. Австрийская жандармерия вела подробные списки «неблагонадежных в политическом отношении». В специальные таблицы наряду с именами подозреваемых, их семейным положением и родом занятий заносились «более подробные сведения» о неблагонадежности или «подозрительности». Такими «преступлениями» в графе № 8 значились и такие: «ездит в Россию» или просто «русофил».

В следующей графе рекомендовалось, как поступить с данным лицом, если Австрия начнет даже не войну, а просто мобилизацию. Например: «Пристально следить, в случае чего — арестовать». Или: «Выслать вглубь страны». Легко заметить, что карать намеревались даже не за поступки, а за взгляды и симпатии — вещи, трудно поддающиеся однозначному толкованию.

Арест считался самым надежным средством. Стоило 1 августа 1914 года разразиться мировой войне, как в одном Львове сразу было арестовано около 2000 украинцев-москвофилов. Согласно ближайшей к описываемым событиям переписи 1900 года, во Львове насчитывалось 84 тыс. поляков, 45 тыс. евреев и только около 34 тыс. рутенов (русинов). Последние были самой малочисленной этнической общиной города. По переписи 1910 года во всей Австро-Венгрии насчитали 3 997 831 (7,78%) русинов. Слова «украинец» не было в переписных листах ни в 1900 ни в 1910 годах.

С началом Первой мировой одним махом было арестовано шесть процентов русинов (рутенов) города. Как русских шпионов, которые были отправлены в концлагерь.

74-летнего старика Михаила Зверка взяли под стражу по доносу односельчанина за то, что он читал газету «Русское слово». «Из Львова в Талергоф, — рассказывал он, — ехали мы с понедельника до пятницы. В вагонах, рассчитанных на шесть лошадей или же сорок человек, находилось по 80 и более людей. Невозможная жара и страшно спертый воздух в вагонах без окон, казалось, убьет нас, пока доедем к месту назначения, в Талергофский ад».

Талергоф, по свидетельству узника Талергофа и Терезина Василия Ваврика, «был лютейший застенок из всех австрийских тюрем».

Первую партию туда пригнали 4 сентября 1914 года. Лагерь представлял собой участок невозделанного поля в виде длинного четырёхугольника в пяти километрах от железной дороги. На первых порах его отделили деревянными кольями и колючей проволокой. Со временем лагерь расширился.

В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 года сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 «русофилов». До зимы 1915 г. не было бараков. Люди лежали на земле под открытым небом в дождь и мороз.

Талергофский рацион состоял из пятой части армейской хлебной порции на весь день.

Кроме общей тюрьмы, существовали еще и одиночные камеры. Галичанин, имевший несчастье назвать себя русским или сказать, что русский — его родной язык, попадал именно сюда.

«Смерть в Талергофе редко бывала естественной: там её прививали ядом заразных болезней. О каком-нибудь лечении погибавших речи не было… Для запугивания людей, в доказательство своей силы тюремные власти тут и там по всей талергофской площади поставили столбы, на которых довольно часто висели в невысказанных мучениях и без того люто потрёпанные мученики», — писал узник этого концлагеря Василий Ваврик. При этом, добавляет он, «всё-таки пакости немцев не могут равняться с издевательствами своих людей. Бездушный немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как этот же русин, назвавший себя украинцем».

В 1925 году во Львове увидел свет "Талергофский альманах" - издание галицких русинов об австрийском концлагере Талергоф. Русины особо отмечают роль свидомых и сечевых стрельцов в деле отправки на казни галицко-русских общественных деятелей и просто замеченных в русскости. Цитата: «Какъ и въ первомъ процессЪ, такъ и теперь каинову работу вели украинцы, причемъ всЪ безъ исключенія свидЪтеди были изъ украинцевъ; вотъ главные изъ нихъ: Д-ръ Евгеній Олесницкій, Д-ръ Евгеній Петрушевичъ, Д-ръ Стефанъ Баранъ, Д-ръ Лонгинъ Цегельскій, Д-ръ Левъ Бачинскій, депутатъ Николай Василько, Д-ръ Кость Левицкій, о. Платонъ Филясъ, о Стефанъ Овышкевичъ, Левъ Гузаръ, Илія Семака, Д-ръ Альфредъ Говиковичъ, Эмиліянъ Константиновичъ и др. Каиновымъ отродьемъ — „украинскими” общественными кругами прилагались всЪ усилія къ тому, чтобы подсудимые были приговорены къ смертной казни».

А вот как описывает события тех лет знаменитый галицко-русский деятель Юрий Яворский: «Хватали всех сплошь, без разбора. Кто лишь признавал себя русским и русское имя носил. У кого была найдена русская газета или книга, икона или открытка из России. Хватали кого попало. Интеллигентов и крестьян, мужчин и женщин, стариков и детей, здоровых и больных. И в первую голову, конечно, ненавистных им русских «попов», доблестных пастырей народа, соль галицко-русской земли. Хватали, надругались, гнали. Таскали по этапам и тюрьмам, морили голодом и жаждой, томили в кандалах и веревках, избивали, мучили, терзали – до потери чувств, до крови. И наконец – казни и расстрелы – без счета, без краю и конца. Тысячи безвинных жертв, море мученической крови и сиротских слез».

Всего через Талергоф с 4 сентября 1914 года до 10 мая 1917 года прошло не менее 20 тысяч русских людей, только в первые полтора года погибло около 3 тысяч заключённых. Лагерь был закрыт в мае 1917 года по распоряжению последнего императора Австро-Венгрии Карла I, который в своём рескрипте от 7 мая 1917 г. написал: «Все арестованные русские невиновны, но были арестованы, чтобы не стать ими».

(Продолжение следует)

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru