ссылка

Институт национальной памяти как «министерство правды»

Увеличить шрифт
А
А
А

Тенденция к переписыванию украинской истории и разрушению русской идентичности в Украине наметилась сразу после прихода в 2005 году националистических сил к власти. Однако если первое время все ведущие политические силы были заняты установлением нового «стутус кво», то уже с 2006 года этому вопросу стало уделяться максимальное внимание.

Выделяются два ключевых направления, по которым должно быть произведено разрушение неприемлемой для «оранжевых» православно-славянской идентичности, - язык и история.
 
Полуформально за языковую сферу ответственным «назначен» Национальный комитет по телевидению и радиовещанию (который обладает возможностями давления на медиа путем контроля за лицензиями). Именно эта структура в последнее время становится глашатаем всех тех идей, которые направлены на максимальное выдавливание русского языка из сферы массовых коммуникаций.
 
С историей сложнее, чем с языком, поскольку одними «политически целесообразными декретами» тут не обойтись. Сомнительную славу полурусофобских структур снискали такие академические учреждения, как Институт украиноведения, Институт этнонациональных исследований и этнополитики, Институт философии. Именно этим институтам принадлежит большинство «исследований» в сфере обоснования характера геноцида у Голодомора 1933 года, тотальному очернению всей истории украино-российских отношений, введению в символическое поле «новых героев эпохи» (Шухевич, Коновалец, ОУН-УПА, отряды Нахитгаль», дивизия СС «Галычина»). Однако эти исследования хоть и координировались единой структурой, до последнего времени оставались в рамках Академии Наук и лишь спорадически использовать на службе новой идеологии галицийскими националистами, прибывшими вместе с В.Ющенко во власть.
 
С целью придать этим изысканиям обязательность в качестве новой идеологической установки была создана такая специфическая структура как Институт национальной памяти. Он создан 31 мая 2006 года постановлением КМУ №927 (за подписью Ю.Еханурова). Разместился Институт в центре Киева, в Октябрьском дворце, что должно было быть особо символичным для национально-озабоченых, – в 1930-х там располагалась тюрьма НКВД. Разместился там Институт, несмотря на то, что 40% опрошенных Центром Розумкова киевлян посчитали, что такому «пессимистическому» заведению не место в центре города. Важной особенностью этого института является то, что он не входит в структуру Академии Наук, а является центральным органом исполнительной власти со специальным статусом. Официально основной задачей Института определено «усиление внимания общества к истории Украины, обеспечение всестороннего изучения этапов борьбы за восстановление государственности Украины в XX столетии и осуществление мероприятий по увековечению памяти участников национально-освободительной борьбы, жертв голодоморов и политических репрессий». «Участниками национально-освободительной борьбы» именуются, разумеется, «бойцы ОУН-УПА».
 
Более четко о чаяниях украинских националистов относительно деятельности этого Института высказался бывший политический заключенный Евгений Сверстюк: «Стержнем Института должно стать отображение нашей национально-освободительной борьбы. У этого института особое стратегическое задание – каждая нация должна обосновать свою миссию в мире».
 
Задачи Института национальной памяти настолько специфичны, что сразу возникает мысль: в Украине создано как минимум «министерство правды», а как максимум – новая Великая Инквизиция. Так, в задачи Института входит «определение направлений и методов восстановления исторической правды, справедливости в исследовании истории Украины и координирование исследований в государстве, которые проводятся по этому вопросу». То есть в полномочиях Института – директивно определять, что относится к «исторической правде», указывать «методы» определения этой самой «правды» и отсеивать все «неправильные» результаты.
 
Не менее интересны и другие задачи Института. Так, например, именно Институт национальной памяти дает «оценку голодоморов», помогает общественности «осмысливать борьбу украинской нации за восстановление государственности и преодоление остатков тоталитаризма в сознании граждан», готовит предложения «относительно окончательной ликвидации символов бывшего СССР». То есть именно Институт отвечает за всю пропагандистскую компанию по уничтожению исторической памяти о советском периоде украинской истории.
 
Важной частью деятельности Института является забота о памяти «борцов национально-освободительных движений в Украине» (ОУН-УПА). За Институтом закреплено право «вносить предложения относительно награждения государственными наградами и ведомственными знаками участников борьбы за свободу и независимость Украины», инициировать «мероприятия относительно социальной защиты ветеранов национально-освободительной борьбы в 20 веке и Второй мировой войне». Речь идет, конечно же, о давнем замысле Виктора Андреевича предоставить статус «ветеранов войны» бандитам из ОУН-УПА, то есть плюнуть в лицо ветеранам Красной Армии, в спины которых и стреляли ОУНовские «герои».
 
Не менее интересна задача Института в области языка – «пропаганда древности украинской нации и ее языка». То есть «трипольские сказки» про горшочки возрастом более 140 000 лет закреплены на государственном уровне в качестве официальной исторической доктрины. Все эти идеи должны быть активно использованы при «формировании патриотизма у граждан Украины, прежде всего у тех, кто работает в государственных учреждениях». Для этой цели Институту разрешено даже создавать территориальные органы в различных областях Украины.
 
То есть, мы видим, как устроен тяжелый каток, который должен произвести тотальное «выправление сознания» граждан Украины: за пропаганду НАТО отвечают многочисленные Центры евро-атлантической интеграции, за навязывание откровенно разрушительной идеологии – территориальные представительства Института национальной памяти.
 
Не надо думать, что у Института нет достаточных полномочий для реализации поставленных перед ним задач. Будучи центральным органом государственной власти, он может издавать указы, обязательные для всех органов власти, организовывать и контролировать их исполнение. Соответственно, и материалы, выходящие в печать (или даже в сеть Интернет) из-под пера сотрудников Института носят вполне официальный характер.
 
В контексте государственной доктрины превращения Р.Шухевича в нового национального героя, интересным для анализа является 2 текста опубликованные Владимиром Вятровичем, сотрудником Института национальной памяти в Интернет-издании «Украинская правда» (орган националистической направленности, ежедневная аудитория около 40-50 тыс.человек) – «Шухевич. Перший серед рівних» и «Роман Шухевич: солдат». Оба текста являются примечательными с точки зрения выделения тех ключевых элементов в личности Р.Шухевича и трактовке его мотивов, которые в дальнейшем будут использоваться в масштабных кампаниях по превращению его в Героя нации. Дальше мы выделим жирным шрифтом те концепты, которые предполагается внедрить в сознание украинцев при их восприятии фигуры Р.Шухевича.
 
Центральная идея материалов: «Не нам их судить с точки зрения морали нашего времени. Время тогда было другое, а значит и их действия были абсолютно нормальными».
 
Так, например, В.Вятрович считает террористическую деятельность Р.Шухевича абсолютно нормальной, ссылаясь на «прогрессивный опыт» террористических организаций действующих в Польше, Израиле и Ирландии. Хорошо бы спросить у англичан: считают ли они «нормальной практикой», когда бойцы ИРА взрывают мирных жителей…
 
Обыгрывается в тексте и некое подобие архетипического мифа о «рождении героя» - исключительных обстоятельствах сопутствующих его рождению и становлению. В.Вятрович пишет об этом так: «Шухевич, який виростав і виховувався на героїці вояків української революції та короткого періоду державності (десятки книг про це, надрукованих в міжвоєнний період в Західній Україні, виховали ціле покоління шухевичів)». То есть рождение «героя» было предопределено высшими обстоятельствами.
 
Автор с восхищением пишет, что уже в 16 лет Р.Шухевич «був переконаний, що лише збройною боротьбою українці можуть змінити ситуацію, а тому й узяв її в свої юнацькі руки». Однако дальше противоречит себе и говорит что «Шухевич не належав до тих, для кого революція та збройна боротьба були єдиним шляхом самореалізації». Вкрапление в совокупный образ Героя противоречивых данных позволяет в дальнейшем (в зависимости от необходимости) либо его радикализировать, либо «обинтеллигентить».
 
Другим примечательным моментом является использованием В.Вятровичем политкорректных слов для определение основной деятельности Р.Шухевича. Так, например, «ликвидация» заменена менее известным (а значит и менее эмоционально определенным) словом «атентанта», «террористические и диверсионные акты» - «саботажные акции», «бандитизм» - «экспроприацией». В описании эпизода с убийством Р.Шухевичем Станислава Собинского автор даже пытается «выдавить слезу» у читателя рассказывая про «страшные моральные страдания» героя и желание прийти с повинной, однако «старшие товарищи» не разрешили, и за это преступление ответил другой человек. Попытка создать образ совестливого человека с высокими моральными принципами.
 
Примечательно, что в формировании образа «кровавого режима Сталина» диссонансом выглядит эпизод с покушением в 1933 году на советского консула во Львове. Вопреки мифу о «живодерах-НКВДистах», преступнику смертную казнь заменяют сначала на пожизненное заключение, и уже в 1939 году (отсидев только 6 лет) он вышел на волю. Странный поступок для «кровавой власти»…
 
В.Вятрович рисует нам и образ Р.Шухевича как «успешного бизнесмена», акцентируя внимание на том, что тот сделал свой капитал исключительно благодаря тому что был украинцем: «свій до свого по своє». Атрибут «социально успешный герой» должен вызывать дополнительное уважение к Р.Шухевича у молодежи, ориентированной на преуспевание в деловой сфере.
 
Интересна историческая трактовка автором сотрудничества Р.Шухевича с гитлеровским правительством и фашистскими спецслужбами. Оказывается, поскольку Шухевич сотрудничал с ними в 1941 году, до разгрома Германии и Нюренбергского трибунала, то и преступления его, вроде бы не преступления и ответственности за них он не несет. В.Вятрович по этому поводу пишет что «Адже для нас німецька армія — це мільйонні жертви. Проте цього всього ще не було у 1941 році. Німецька армія тоді сприймалася як єдина сила, здатна зруйнувати існуючу міжнародну систему, в якій не було місця для України. Як альтернатива жахливим репресіям, депортаціям та Голодомору, через які пройшли українці під радянською владою». То есть Шухевич (несмотря на активное сотрудничество с разведкой, тесную работу с С.Бандерой и т.д.) просто «не знал» ни в 1941, ни в 1942 про концлагеря, карательные отряды СС, про захват Германией Чехословакии, Австрии, Польши и т.д., а если бы «знал» то конечно бы не сотрудничал. Он – лишь жертва обстоятельств и неправильного понимания истории. Навязывание стереотипа «незнания, освобождающего от ответственности за преступления против человечества» Он ничего не знал.
 
Более того, оказывается Шухевич и ОУН лишь мастерски маскировались под солдат немецкой армии (ну, и конечно, исключительно в порядке маскировки воевали с советскими войсками), а на самом деле ждали момента, когда смогут ударить в тыл «неприятелю». Думается, еще несколько таких «исследований» и окажется, что именно ОУН стоит за покушением на Гитлера. Стряпается миф «тайных замыслов Героя по убийству Дракона (Германия и Советский Союз) и освобождение Принцессы (Украины)».
 
Не менее лихо автор обходится с обвинением Шухевича и его подельников в карательных акциях против белорусского населения в 1942 году. Оказывается, тут должна действовать … «презумпция невиновности»: если нет документов, то и дела нет. Только если В.Вятрович признает, что бойцы Шухевича участвовали в борьбе с партизанским движением, то почему он отрицает возможность участия группы Шухевича в карательных операциях? Оказывается, даже в борьбе с партизанами Шухевич боролся лишь с «тоталитарной советской властью» - это были «не настоящие» партизаны, а спецгруппы НКВД и ГРУ, провокаторы, чуть ли не воевавшие с местным населением. Впрочем, автор не утруждает себя доказательствами этого сюрреалистического тезиса – видимо здесь презумпция невиновности уже не действует. Герой не может быть угнетателем слабых и беззащитных (гражданское население) – он их надежный защитник в борьбе с откровенными врагами (не участвует в карательных операциях) и «притворщиками» (сам карает провокаторов из НКВД).
 
Напомним, что эта перевернутая с ног на голову трактовка личности Р.Шухевича - не просто продукт измышлений обычного «правильно ориентированного» историка, а плановая работа государственного служащего. Именно такие материалы лягут в основу новых учебников истории для школ всех уровней. Именно такие идеи будут популяризироваться средствами массовой информации. Именно такие трактовки образуют костяк нового агитпропа.
 
Можно не сомневаться, что Институт национальной памяти готовит для украинцев и другие «свежие» сногсшибательные идеи. «Министерство правды» не обязано отчитываться ни перед кем – оно само требует от граждан Украины беспрекословного исполнения своих предписаний.
2819
Поставить лайк: 262
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
https://odnarodyna.org/content/institut-nacionalnoy-pamyati-kak-ministerstvo-pravdy