Информационно-аналитическое издание

Хатынь: «Мы сгорели живыми в огне»

Мемориал в Хатыни
Версия для печатиВерсия для печати

76 лет назад фашисты и украинские националисты сожгли вместе с жителями белорусскую деревню Хатынь.

«После того как мы окружили деревню, через переводчика Луковича по цепочке пришло распоряжение выводить из домов людей и конвоировать их на окраину села к сараю. Выполняли эту работу и эсэсовцы, и наши полицейские. Всех жителей, включая стариков и детей, затолкали в сарай, обложили его соломой. Перед запертыми воротами установили станковый пулемет, за которым, я хорошо помню, лежал Катрюк. Поджигали крышу сарая, а также солому Лукович и какой-то немец. Через несколько минут под напором людей дверь рухнула, они стали выбегать из сарая. Прозвучала команда: «Огонь!» Стреляли все, кто был в оцеплении: и наши, и эсэсовцы. Стрелял по сараю и я». Это – показания украинского националиста Остапа Кнапа, которые до недавнего времени не предавались широкой огласке. Относятся они к событиям 22 марта 1943 года. В тот день недалеко от белорусской деревни Хатынь партизаны обстреляли автоколонну фашистов, был убит немецкий офицер. В ответ карательные отряды СС окружили деревню, согнали всех жителей в сарай и подожгли. Тех, кто пытался бежать, расстреливали из автоматов и пулеметов. Погибли 149 человек, половина из которых — дети в возрасте от нескольких недель до 16 лет. Деревня была разграблена и сожжена дотла.

В уничтожении деревни и жителей вместе с SS-Sonderkommando Dirlewanger принимал участие 118-й украинский батальон охранной полиции, в котором служил Остап Кнап. Но многие годы не афишировалось, из кого был сформирован 118-й специальный полицейский батальон.

В 1986 году в Минске на закрытом процессе судили начальник штаба этого батальона Григория Васюру. Тогда из документов и показаний свидетелей было установлено, что 118-й полицейский батальон был сформирован в 1942 году в Киеве преимущественно из украинских националистов, жителей западных областей, которые согласились сотрудничать с оккупантами, прошли спецподготовку в различных школах на территории Германии и приняли военную присягу на верность Гитлеру. Их кровавая «служба» стала лучшей характеристикой для отправки карателей в декабре 1942 года в Белоруссию. Кроме командира-немца, во главе каждого полицейского подразделения стоял «шеф» - немецкий офицер, курировавший деятельность своих подопечных. «Шефом» 118-го полицейского батальона был штурмбанфюрер Эрих Кернер, но фактически всеми делами заправлял Григорий Васюра и пользовался безграничным доверием Кернера в проведении карательных операций...

Как только в суде над Васюрой выяснилось, что в Хатыни зверствовали украинские полицаи, информацию закрыли. Первый секретарь ЦК КПУ Владимир Щербицкий специально обратился в ЦК КПСС с просьбой не разглашать информацию об участии украинских полицаев в зверском убийстве мирных жителей белорусской деревни. К просьбе тогда отнеслись «с пониманием».

Но нынешние события на Украине заставляют вновь вернуться к трагическим событиям.

Президент Белоруссии Александр Лукашенко, по его собственным словам, чтобы не выглядеть абсолютно дилетантом и человеком, который в свое время подался советской пропаганде, изучил все материалы по зверствам украинских националистов не только в Хатыни, но и на территории всей Белоруссии. Их предостаточно.

Тот же Григорий Васюра, которого в Минске приговорили к расстрелу, 13 мая 1943 года возглавлял боевые действия против партизан в районе села Дальковичи. 27 мая батальон провёл карательную операцию в селе Осови, где были расстреляны 78 человек. Далее – операция «Коттбус» на территории Минской и Витебской областей, во время которой состоялась расправа над жителями села Вилейки, уничтожение жителей сёл Маковье и Уборок, а также расстрел 50 евреев у села Каминская Слобода. За эти «заслуги» гитлеровцы присвоили Васюре звание лейтенанта и наградили двумя медалями.

В должности командира роты батальон СС «Дирлевангер» уничтожал жителей Хатыни Иван Мельниченко. Его команды выполняли десятки карателей, личные данные которых известны. Не исключено, что их внуки и правнуки жгли одесситов и сейчас воюют с жителями Донбасса.

«Да, в советские времена это не принято было обсуждать, исследовать — кто там, как, но потом-то мы разобрались, что грязными делами, и не только в Хатыни, занимались представители вот этих «повстанцев», которые были в своё время сформированы на Украине. Они сожгли немало людей наших – в том числе и Хатынь, на территории Белоруссии, и не только – наверное, и Украине хватило. Но больше всего они бесчинствовали на территории Белоруссии. Они уничтожили тысячи наших людей!», – заявил Лукашенко.

А заставило президента РБ вновь вернуться к тому страшному для Белоруссии времени ситуация, когда некоторые из политиков которые сегодня около власти и у власти на Украине, называют себя «наследниками» Бандеры, УНА-УНСО, ОУН, УПА.

«Если люди у власти в Украине ассоциируют себя с этими нелюдями, какое у нас, у белорусов должно быть к ним отношение? – задается вопросом президент Белоруссии.

В память о тысячах деревень, уничтоженных в годы Великой Отечественной войны , 60 лет назад в Хатыни был создан мемориальный комплекс с одноименным названием. Там, где когда-то стояло 26 домов, лежит первый венец сруба из бетона. Внутри каждого сруба — каменная стела, на которой установлен колокол. Звонят колокола через каждые тридцать секунд, напоминая нам, живущим, о трагедии Хатыни. На стелах — мраморные плиты с фамилиями и именами заживо сожженных жителей. В центре мемориала высится гигантская скульптура Непокорённого Человека, вынесшего на плечах все тяготы войны. А руки, натруженные крестьянские руки, бережно держат тело замученного ребенка. Человек этот — Иосиф Иосифович Каминский, один из шестерых жителей деревни, чудом спасшихся в то треклятое утро. Мальчик — его сын Адась, которого Иосиф Иосифович нашел среди трупов односельчан, но он умер у него на руках. Рядом с памятником - братская могила, где покоятся останки женщин, детей, стариков. Над могильным холмом — Венец Памяти из белого мрамора. На нем обращение вставших из пепла жителей Хатыни к нам, живущим: «Люди добрые, помните: любили мы жизнь, и Родину нашу, и вас, дорогие. Мы сгорели живыми в огне. Наша просьба ко всем: пусть скорбь и печаль обернутся в мужество ваше и силу, чтобы смогли вы утвердить навечно мир и покой на земле. Чтобы отныне нигде и никогда в вихре пожаров жизнь не умирала!»

Жаль, людская память оказалась короткой…

Валентин ТАЛАН