Информационно-аналитический портал
ссылка

Гоголь и Шевченко: кто из них истинно украинский писатель?

Увеличить шрифт
А
А
А

Николай Гоголь и Тарас Шевченко – оба уроженцы Малороссии, почти земляки (гоголевская Полтавская область соседствует с шевченковской Черкасской) и оба сделали литературную карьеру. И не странно ли, что Гоголь считается русским писателем, а Шевченко – украинским, если оба писали на русском, а Шевченко лишь некоторые из своих произведений – по-украински?

Писали они в одно время (Гоголь был всего на пять лет старше Шевченко), писали об одном и том же (об Украине), но идейное наполнение их произведений было разным.

На пьедестал почёта Шевченко вознесли после Октябрьской революции 1917 года. Сторонники самодержавия ратовали за единую и неделимую Россию, большевики – за право наций на самоопределение. Этим правом они хотели возбудить в народах Российской империи не совсем симпатичное чувство этнического национализма, но использовать его точечно как идеологический контраргумент в борьбе с оппонентами.

Результатом такого подхода стало официальное разделение советской властью триединого русского народа на родственные, но всё же разные ветви. Название «русские» оставили за великороссами, белорусов стали именовать исключительно белорусами, а малорусов переделали в украинцев. Украинцам, лишённым своей малорусскости, требовался свой народный трибун-поэт, и на этот пост власти выбрали Тараса Шевченко. Гоголя оставили русским писателем потому, что писал он только по-русски.

Словно прозорливо предчувствуя вред, который нанесёт литературному слову насильственное разделение русского языка на три официальных разновидности (русский, украинский, белорусский), Гоголь говорил поклоннику Шевченко, писателю Осипу Бодянскому: «Нам… надо писать по-русски, надо стремиться к поддержке и упрочению одного владычного языка… Доминантой для русских, чехов, украинцев и сербов должна быть единая святыня язык Пушкина… Нам, малороссам и русским, нужна одна поэзия, спокойная и сильная, нетленная поэзия правды, добра и красоты… Я знаю и люблю Шевченко, как земляка и даровитого художника… Но его погубили наши умники, натолкнув его на произведения, чуждые истинному таланту… Русский и малоросс это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильные».

О стихах будущего Кобзаря Гоголь сказал: «Дёгтю много…Дёгтю больше, чем самой поэзии». Гоголь не был одинок в этом мнении. Литературный критик Виссарион Белинский указывал, что украинская литература, самоизолировавшись от русской, дарит читателю однотипных персонажей, Одарок и Максимов, по большей части выходцев из села. Польский классик Адам Мицкевич определял стиль украинской литературы как «гоп, гоп, цуп, цуп!».

Гоголь стремился к единению Украины и России, Шевченко, восхищаясь талантом Гоголя (об этом он писал неоднократно в своих письмах), произведения свои посвящал противоположной идее.

«Переписав оце свою «Слепую», та й плачу над нею, який оце мене чорт спiткав, i за який грiх, що я сповiдаюсь кацапам черствим кацапьским словом», – писал Тарас атаману Кухаренко («Слепая» - произведение Шевченко на русском языке).

Свои русские стихи Шевченко в письме к Квитко-Основьяненко называл «кацапьскими вiршами» и вообще любил поэкспериментировать с терминами «кацап», «москаль». Есть у него и слово «московщеня»: то ли «московское щеня (щенок)», то ли московщина, не поймёшь.

У Гоголя такого нет. Слово «кацап» в его произведениях встречается, но в ином контексте и с иным смыслом. У Шевченко же всё происходило на грани оскорбления по национальному признаку. Невозможно представить, чтобы русские классики Тургенев, Тютчев, Толстой, Куприн, Чехов использовали слово «хохол» в том смысле, в каком Шевченко злоупотреблял словом «кацап».

Известный польский политик первой трети ХХ века Роман Дмовский, оппонент диктатора Юзефа Пилсудского, заигрывавшего с украинским националистом Симоном Петлюрой, считал истинно украинским писателем не Шевченко, а Гоголя. Гоголю, писал он, удалось полнее и правдивее изобразить Украину и всё украинское.

Но Варшава видела в украинских националистах удобный инструмент для решения своих политических задач, и потому произведения Шевченко переводились на польский язык, а гоголевский «Тарас Бульба» был впервые переведён только в 2001 году и издан на личные средства переводчика Ежи Шота в небольшом городе Кросно. Столичная публика перевод Шота не увидела.

О чём это говорит? О том, что польские власти считают произведения Шевченко идеологически приемлемыми для польской политики, а произведения Гоголя – нет. Шевченко плачет в стихах о страданиях Украины от российского самодержавия (при этом сам он ловко извлекал для себя всевозможные выгоды от этого самого самодержавия, о чём написал Олесь Бузина в книге «Вурдалак Тарас Шевченко»); Гоголь пишет о единстве и братстве великороссов и малороссов, составляющих единый народ – русский.

Шевченко ругал и польских панов, но современным польским панам того и нужно: ругай нас, мы потерпим, только с русскими не дружи. Как писал польский геополитик Влодзимеж Бончковский, украинец, лишённый своей украинскости, – это политический русский. И потому, советовал Бончковский, Польша должна эту украинскость поддерживать и даже искусственно её создавать, лишь бы не допустить единства великороссов и малороссов.

Поэзия Шевченко весьма пригодна для поддержки такой украинскости, поэтому курируемые иностранными спецслужбами зарубежные украинские националисты так любят ставить памятники Шевченко в странах своего проживания и никогда не ставят памятников Гоголю.

Гоголь – истинно украинский писатель, не Шевченко. О Гоголе отзывались положительно те, кто его знал лично. О Шевченко отзывались нехорошо: много пил, подставлял друзей, не отвечал благодарностью за оказанную помощь, мог на пикниках сам съесть то, что было приготовлено на всех приглашённых. Не самый удачный символ национального характера.

2748
Поставить лайк: 154
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору