Информационно-аналитическое издание

Галинка – защитница Родины

Версия для печатиВерсия для печати

Семьдесят лет назад, в такие же оттепельные февральские дни, когда распутица превратила в сплошную грязь сельские дороги и поля, в Корсунь-Шевченковском «котле» на Черкасщине бурлила одна из самых кровавых битв Великой Отечественной войны. 18 февраля 1944 года Москва салютовала войскам, завершившим ликвидацию крупной вражеской группировки. Многие части и соединения получили почетное наименование Корсунь-Шевченковских. О том, как воевалось тогда на украинской земле, мы говорим с жительницей Черкасской области Галиной Дмитриевной Соболевской – участницей боевых действий, орденоносцем, инвалидом Великой Отечественной войны I степени.

Уроженка Кировоградщины войну встретила 18-летней девочкой. Прошла ее сначала санинструктором, позже — связисткой, с боями, пешком! Была участницей Сталинградской битвы, танкового сражения на Прохоровском поле, Корсунь-Шевченковской операции. Её боевой путь проходил по территории тогдашних республик СССР — РСФСР, УССР, Молдавской ССР, а затем - Румынии, Чехословакии и Германии.

Мы разговариваем с ней, взволнованной нахлынувшими воспоминаниями, и рассматриваем военные фотографии, где она, такая красивая, скромная, в военной форме, сфотографирована с однополчанами, каждого из которых помнит по званию и фамилии! А маленькая трогательная собачка Кася посматривает на хозяйку умненькими черными глазками и дремлет в луче мирного зимнего солнца…

Помогите увезти детей!

Война пришла в Галину жизнь, когда она после школы работала в детском доме города Новогеоргиевска, что расположен недалеко от родного села Табурище на Кировоградщине. В 10-м классе девушек попросили поработать воспитательницами в детдоме: сирот было в то время очень много, персонала не хватало. И в июле 1941 года, когда немцы уже шли по Черкасщине, руководство обратилось к незамужним работницам детдома: помогите эвакуировать детей в тыл! Третьего августа более 200 детей вместе со своими наставницами отправились из Новогеоргиевска пешком в долгий и непростой путь…

Это тоже был подвиг, не оцененный пока что историками, — вывезти детей на Урал. Не всем ребятам из оккупировнаной части Украины так повезло: те, кто тронулся в эвакуацию слишком поздно, вскоре наткнулись на немцев - они были уже совсем близко, авиация громила колонны с грузовиками, подводами и поезда, заставляя оставшихся в живых беженцев вернуться в свои села, а позже пережить ужасы оккупации и принудительного вывоза на работы в Германию. Новогеоргиевский детдом успел эвакуироваться. Третьего августа воспитательницы повели напуганных, жавшихся к ним ребят по пыльным летним дорогам — пешком в Полтавскую область...

Дети вели себя послушно и тихо, так и преодолели первые 15 километров до Табурища, где по Днепру ходили паромы на левый берег. Галя, погрузив детей, уже не вернулась на берег, чтобы взять с собой хотя бы зимние вещи. Так и не узнали родные, куда уехала их дочка…

Путь на Урал был долгим и трудным. Детдом, переночевав на песчаном берегу с. Власовки, добрался сначала до одного из райцентров Полтавской области, где в районо удалось узнать город конечного назначения — Пермь. С железнодорожной станции Новосанджары в четырех грузовых (в народе их называли «телячьи») вагонах юные воспитательницы повезли ребят в глубокий тыл. Там детдом слился с подобным учреждением, но работать в нем воспитательницей Гале довелось совсем немного.

Вскоре она записалась на несколько курсов — медсестер и связистов. «Каждая девушка должна иметь хотя бы несколько военных специальностей», — призывали плакаты вокруг. Девушки были с этим согласны…

В район Сталинграда Галя Сергета (такой была ее девичья фамилия) попала вместе с «женским составом», сформированным из молодых девчонок, обученных для фронта. «Нас собирали из разных городов — Челябинска, Свердловска, Перми — вспоминает Галина Дмитриевна. — Украинки там были только мы с Шурой Кучерявой, пионервожатой нашего детдома, моей землячкой из Новогеоргиевска…» Перед самой битвой за Сталинград Галя попала на фронт.

Воевать пришлось в составе 66-й армии, в заградотряде. «Сначала я не знала, что это за отряд, — рассказывает она сегодня. – Это была настоящая передовая, мы воевали на стыке между двумя дивизиями. Бои за Сталинград начали у завода «Красный Октябрь», а вышли с победой — у Тракторного. Потери несли, сражались как обычная воинская часть… Под Сталинградом было очень тяжело — раненых столько, что едва успевала перевязывать…»

В честь Сталинградской победы были устроены торжества. Запомнились Галине Дмитриевне сверкающие трибуны из льда, парад в новеньких формах (войска были оперативно переодеты в форму нового фасона с воротником-стойкой, с новыми знаками различия). Именно после Сталинградской битвы в армии вместо красноармейца боец стал называться солдатом…

Курская дуга и курс на Полтаву

Когда подразделение, где воевала Галина, перебросили в Воронежскую область, она осуществила свою мечту. В одном из городков девушка увидела «Пересыльный пункт» и практически сбежала на ночь из своей части, сказав, что отстала от части. Она написала заявление о том, что хочет воевать с частями, которые освобождают наши города и села от фашистов. Рассказывает, что изложила свою просьбу так красноречиво и искренне, что начальник пункта, видимо, решил ей помочь. «В какую же дивизию ты хочешь?» — спросил. И Галина назвала наугад ту, которая воевала рядом – 97-ю гвардейскую стрелковую. С ней и прошла всю войну. Ею и гордится: вот как красиво она называется — 97-я гвардейская стрелковая Полтавская Краснознамённая орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизия!

Потом было танковое сражение под Прохоровкой, запомнившееся Галине огромными жертвами: «5 июля 1943-го мы заняли оборону. Еще не знали, какое сражение предстоит. Но стрельба в Прохоровке уже начиналась… Само побоище было страшным. Наша автоматная рота – это правая рука командира полка. Поэтому мы всегда были там, где бой, автоматчиков всегда бросали поддерживать пехоту. Идет в бой рота автоматчиков, я — с ними. Раненых было — огромное количество, перевязывать трудно: стеной стоит пыль. Танки, самолеты, бьет артиллерия — ничего не видно вокруг. Каждый раненный зовет к себе: «Галя!» Я спешу перевязать, если кровотечение артериальное, надо наложить жгут, если перелом – шину… На моих глазах сошлись в поединке наш и вражеский танки. Ударились и буквально стали вертикально оба – попробуй выбраться танкистам. Многие из них тогда гибли в танках, горели: от удара машину заклинивало. Стоял крик, мы слышали, а ничего сделать не могли… Под Сталинградом было трудно, но танковое сражение на Курской дуге – было не менее страшное…»

После — освобождение Харьковской области. А 22 сентября 1943 года вместе со своей ротой автоматчиков Галя уже входила в Полтаву. Говорит, что впервые видела такую опустошительную картину: посреди сожженных улиц торчали одни дымовые трубы. Здесь 97-я гвардейская стрелковая дивизия получила название «Полтавская», и Галя очень радовалась этому. А еще с волнением ждала, что дальше? Будет ли форсирование Днепра и главное – где, на каком участке? Ведь на левом берегу, куда еще только предстояло перебраться с боями, стояла ее родная деревня Табурище, ждала ее мама, даже не подозревавшая, что дочка — воюет!

«Здравствуй, мама, я — воюю!»

После Кременчуга 28 сентября 1943 г. наши войска освободили Власовку. То самое село, где по дороге в эвакуацию на речном песке ночевал эвакуировавшийся детдом. На противоположном берегу Днепра виднелось Табурище. Но чтобы попасть в него, надо было еще выжить во время переправы-форсирования. Вот наши «катюши» бьют по тому берегу, а Галя замирает: «Где же сейчас мама?»

Для переправы через Днепр использовали лодки и все, что сносили на берег жители деревни: калитки, ворота. Каждый батальон переплывал сначала на остров, который называли «Каска» — на карте своими очертаниями он был похож на солдатскую каску. Однако стал он для наших настоящим «Островом смерти»: с противоположного берега фашисты тоже перебирались на него. «На острове погибал каждый командир полка, тысячи погибших, из батальона в живых осталось только 17 человек, — вспоминает Галина Дмитриевна. — Нашу роту автоматчиков ждала такая же судьба. Мы ожидали своей очереди переправиться. Я смотрела на черную днепровскую воду, думала, что не умею хорошо плавать, что мама, возможно, никогда не узнает, где я погибла… И тут командир дал команду «отбой». Переправа была завершена!»

Много лет спустя на одной из встреч с однополчанами мы, солдаты, узнали, что тогда происходило под Власовкой. Командир сказал: «Простите, я не знал, что мы были отвлекающей точкой!» Оказывается, под Власовкой мы вызывавали огонь на себя, в то время как между деревнями Дерегивка и Куцеволовка была настоящая переправа наших войск…»

На ж/д станции Павлиш командир подозвал Галю: «Это правда, что ты из Табурища?» И дал ей три дня отпуска. Их хватило как раз на то, чтобы, преодолевая десятки километров, бежать от села до села, спрашивая родственников, где сейчас мама и сестры, обняться с ними буквально на миг и — возвратиться в свою часть.

Нам салютовала Москва! 

«7 января 1944 года мы освободили Кировоград, потом — Новоукраинку, — вспоминает Галина Соболевская. — Вскоре нам сказали: впереди — Корсунь (позже ему будет присвоено двойное имя — Корсунь-Шевченковский), в окружении там находятся многочисленные немецкие группировки. Добрались мы туда, заняли оборону… Бои были очень жестокие и проходили в тяжелых условиях. Грязь была — по колени, такой за всю войну не видела. Мы перевязывали раненых, грузили на подводы, их отвозили в медсанбат. Некоторых оставляли там лечить, других перевозили в госпитали. Видели пленных немцев — их выводили из окружения огромным строем. А сколько осталось военной техники немецкой – не сосчитать! Сотни и сотни машин: танки, огромное количество военных орудий, другая техника. Все поле было в ней… В честь нас, в честь бойцов 1-го и 2-го Украинских фронтов, салютовала Москва!»

Заметив у Галины Дмитриевны крестик на цепочке, спрашиваю: на войне она тоже была с крестом? «Нет, — отвечает, — крестилась я уже сравнительно недавно, после смерти мужа. Но молилась — всегда. Помню — страшно, авиация бомбит, все вокруг взрывается, а я молюсь своими словами: "Господи, спаси меня!.."»

Форсирование Днестра, Вислы и Одера, бои за Бреслау, Пражская операция…

Дороги войны для санинструктора Галинки, как называли ее солдаты, были долгими, как сама жизнь. В 1944 году приказом по полку Галя Сергета стала Галиной Соболевской — свою судьбу, своего мужа капитана Виктора Соболевского она встретила тоже на войне. Для супругов-однополчан она окончилась не 8, а 12 мая в Чехословакии, куда их часть перебросили из Дрездена.

В мирное время Галину Дмитриевну не забывают жители села Власовка, они до последнего времени поздравляют свою освободительницу: в прошлом сентябре привезли ей каравай к двойному празднику — 70-летию освобождения села и 91-му дню рождения.

* * *

Сегодня героическая женщина скромно и незаметно проживает в небольшом селе, в получасе езды от областного города и признается, что всегда мечтала увидеть места боевых сражений и побывать в музее Корсунь-Шевченковской битвы… 

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru