Информационно-аналитическое издание

Дума о Тарасе Шевченко (I)

Версия для печатиВерсия для печати

Всё пока относительно тихо, но, предполагаем, чем ближе ко дню рождения Тараса Шевченко, тем сильнее будет возрастать информационный прессинг, в большей или меньшей мере «прожимающий» мысль, что в случае с Шевченко мы имеем дело не просто с поэтом, писателем и художником, но и с «пророком», «батьком нації», Кобзарь которого способен с успехом заменить Библию (прости, Господи!).

Достоверных ответов «по Шевченку», увы, трудно найти в «канонических» работах шевченковедов, в подавляющем большинстве своём заказных и ангажированных. С 1918 года (именно тогда был открыт первый памятник ему в Москве) культ Шевченко агрессивно был насаждаем сначала большевиками, затем гитлеровцами (не удивляйтесь: в оккупационной прессе его имя, что называется, не сходило со страниц газет), а потом и современными украинскими националистами. А создателей любого культа (и шевченковский — отнюдь не исключение) меньше всего интересует правда. Отсюда и сумятица в умах; поэтому частенько не только прихожане, мнящие себя достаточно ревностными христианами, но и сами священники признаются, случается, в своей любви к Шевченко. То есть речь идёт о явлении как минимум противоестественном.

Где же искать эту правду? Замечательный историк Василий Никитич Татищев такой давал совет: «По неразумению малые книжки или тетрадки, великого разуму и нужные к ведению, из-за малости презирают, а великие, баснями и ложью наполненные, предпочитают, и так оные полезные в забвение предаются». Но по промыслу Божию они же, эти великого разуму малые книжки или тетрадки, в случае их востребованности вновь как бы всплывают из небытия и возвращаются на книжную полку.

Так случилось, к примеру, с глубоко аргументированной, обстоятельной статьёй на данную тему широко эрудированного историка и стойкого православного христианина харьковского профессора Андрея Сергеевича Вязигина «Особое мнение о чествовании Т.Г.Шевченко», впервые обнародованной в журнале «Мирный Труд» в 1914 году (№ 1-2).

Андрей Сергеевич Вязигин

Прошли многие годы. Новая её публикация была подготовлена А.Д. Каплиным и А.Д.Степановым (ИА «Русская Линия») в 2006 году.

В качестве дополнения в эту «христианскую шевченкиану» мы предлагаем ещё одну работу на эту же тему, насколько нам известно, современным исследователям малознакомую.

Впервые она была опубликована даже раньше, чем работа А. С. Вязигина, — в 1910 году. Когда только начали раздаваться «первые залпы» предстоящих мемориальных мероприятий, и одни из первых делателей грядущего культа тиснули «отчёт» по творчеству Шевченко в журнале «Нива» (в приложении к № 1 за 1910 год), вроде бы уважаемого и популярного иллюстрированного журнала литературы, политики и современной жизни.

Прелюбопытно, что отповедь на словоблудие, появившееся в печати в столичном Санкт-Петербурге, родилась не где-либо, а именно во Львове, в той самой Галичине, которая со временем стала самой антирусской (а следовательно, и антихристианской), чьё имя было начертано на знамёнах дивизии Ваффен-СС и которая сейчас демонстрирует желание интегрироваться со, считай, сатанинской империей – Евросоюзом.

Примечателен и язык публикации – гораздо ближе стоящий к современному русскому и отнюдь не напоминающий тот словесный винегрет из польского, австрийского и венгерского, который превозносится нынче как «самый украинский» и «справжня щира мова». Поэтому мы, обнародуя данный труд именно на языке оригинала и надеясь, что немногие местные выражения не станут препятствием для восприятия текста, но внесут в чтение особый колорит, лишь в некоторых редких случаях вмешались в расстановку знаков препинания и дали буквально несколько необходимых ссылок.

Итак, Иосиф Кобылянский: «Т.Шевченко в отношении до христианской веры в последних летах своей жизни» (1).

* * *

«Головною причиною, заставившою мене написати предлежащую статью о отношении Т. Шевченка до христианской веры в последних летах его жизни, является розосланный с № 1 «Нивы» за 1910 г. отчёт о Шевченку, который поминувший многии ничтожныи извинения Шевченка, передовсем вводит в заблужденье священников тем совершенно ошибочным утверждением, будто бы найгорша для христианской веры поема Шевченка «Мария» была у него только «пробою», а он сам оставал в сердце таки христианином.

В той моей статье буду ссылатися на Кониского «Житєпись Шевченка» (Львов, 1898 и 1901) в двух томах, из которого то сочинения буду означати том и стороны, а касательно поезий Шевченка буду ссылатися на Львовского «Кобзаря» (1903), также в двух томах, означуючи лишь том и сторону.

Коротко дело так представляется: у Шевченка с початку очевидно была христианская вера, божь родился в христианстве; но познейше, що найменьше от часу написанья «Марии», он, як низше увидим, решительно откинул христианскую веру. Може быти, що скорше, а даже о много скорше, он отступил от христианской веры, но тое заявил он совершенно выразительно доперва в поеме «Мария». Впрочем он не был атеистом и по откинению христианской веры у него остала вера в Бога; хотяй така вера в Бога, оставшаяся по откинению христианской веры, для нас совсем не достаточна.

Шевченко (рожд. 25/2 1814, †26/2 1861) написал поему «Мария» (II, 296) 11 ноября 1859 г., в 46-м роце свого житья, 15 – 16 месяцей перед смертью, и в поеме той нанес найбольшу зневагу Христу-Богу и Матери Божой, представляючи Матерь Божу покрыткою, котра любила молодого, а мусела ити за старого, а Иисуса Христа яко с греха рожденного: значит он явно и решительно представил веру Христову, а именно божество Христа и Его рождество от Девы, ложью и байкою. А то зробил он, даже без взгляда на божественность христианской веры, дуже недостойно: бо коли уже сам не верил, то по що обижати тое, що для других есть найсвятейшою речью?

У Шевченка суть также многии, а часто и дуже злыи, и порицания достойныи высказы против Бога; однако ж те высказы можна извиняти хвилями пристрасти по причине того великого зла, якое есть в свете, а кроме того суть также некоторыи, хотя й слабыи, ретрактации (отменение чего-либо, отречение от того, что прежде делалось, писалось. – Ю.П) тех злых высказов. В том отже, що злыи высказы Шевченка о Бозе можна извиняти, вполне соглашаюся с отчетом о Шевченку. Но на обиду, нанесенную ним христианской вере, нет никакого правдивого извинения, которое уменьшало бы вину Шевченка, бо: а) поема «Мария», которою он передовсем нанес обиду христианству, не писана в хвиле забытья або пристрасти, но целость еи безперечно показуе, що уложена в совершенном спокою и с размыслом, а впрочем сам еи объем исключае совсем хвилю забытья или пристрасти; б) дальше не писана она в молодых, нерозважных летах, но в полном мужеском возрасте в 46-м роце житья; и в) на конец со стороны Шевченка до самой его смерти не последовала, як тое ниже выкажем, ниякая ретрацкия, ни прямая ни убочная, напротив, он еще многими способами подтвердил и умножил обиды, нанесенныи христианской вере.

Из извинений Шевченка в отчете вспомну еще лишь тое, будто бы Шевченко написал «Марию» по причине смутку. Но хотяй бы кто действительно из смутку попал в безверие, тож хиба сам смуток николи не може быти достаточною причиною того, щобы человек обижал веру и явно и решительно представлял ю ложью и байкою, но непременно мусить до того присоединитися воля человека. Отже извинение такое есть неважное. Кроме того видно из жизнеописания Шевченка (Кониский, ІІ, 320), що, противно, Шевченко, пишучи «Марию» не был в смутку, но в дуже добром успособлению и полной надеи на счастливую семейную жизнь, и доперва в следующем роце показалося, що надея тая его завела. — Впрочем и из того, що наведем под ІІ, 1) до 6), видно, що не смуток, но решительная воля Шевченка была причиною запереченья христианской веры.

Теперь же, оставляючи в стороне другии очевидно ничтожныи извинения Шевченка в отчете, выскажу, что Шевченко в часе от написанья поемы «Мария» до своей смерти (11/11 1859 — 26/2 1861), І. не лишь не ретрактовал нияким решительным способом своей обиды христианской веры, но, ІІ, еще и многими способами подтвердил ю.

І. Шевченко в часе от написания «Марии» до своей смерти нияким решительным способом, ни прямо ни убочно, не ретрактовал своего отрицания Христового божества и рождения Его от Девы. Бо из того обстоятельства, що в том часе написал он гдеякии молитвы до Бога, совсем еще не следуе, що он также верил в Христовое божество и рождение Его от Девы. Ведь же и в поеме «Мария» он не выступил против существования Бога, а отрицал Христовое божество и рождение Его от Девы. А известно, що есть дуже много людей неверующих, которые однако в Бога верят, но не признают Христа яко Бога, ни рождения Его от Девы.

Тут есть головная ошибка в отчете: на основании того, що Шевченко верил ещё в Бога, а додаймо и в будущую жизнь, автор отчета заключае, що он был в сердце христианином. Ведь же если бы вера в Бога и загробное житье уже становили о христианской вере, то и все евреи и магометане были бы христианами! А и сама поема «Мария» не противилась бы христианству, бо в ней не отрицаеся ни существование Бога, ни вера в загробную жизнь».

(Окончание следует)

(1) Иосиф Кобылянский. Т.Шевченко в отношении до христианской веры в последних летах своей жизни. Оттиск с «Галичанина». Львов, 1910. Типография Ставропигийского Института, под управлением М. Рефця, накладом «Галичанина».

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору