Информационно-аналитическое издание

До пяти лет тюрьмы: Белоруссия против украинского неонацизма

Белоруссия ввела запрет на умышленную публичную реабилитацию нацизма
Версия для печатиВерсия для печати

Депутаты палаты представителей Народного собрания Белоруссии утвердили поправки к статье 130 УК Белоруссии, предусматривающие уголовное наказание до пяти лет лишения свободы за умышленную публичную реабилитацию нацизма, в том числе за демонстрацию, хранение и распространение экстремистской и террористической символики и атрибутики.

К ней причислены шевроны, форма и символика СС, а также украинских пронацистских и неонацистских формирований ОУН-УПА*, нацбатальона «Азов» и др. Умышленное выставление напоказ символики этих организаций будет расцениваться белорусским законодательством как «действия, направленные на возбуждение расовой, национальной, религиозной вражды и розни, на унижение национальной чести и достоинства».

Украинская провластная пресса на решение Минска предсказуемо ответила массой информационных фальшивок и искажений. Бандеру и Шухевича, чьи портреты теперь в Белоруссии приравнены к экстремистской и террористической символике, называют не иначе как героями национально-освободительной войны и пишут, что отныне в Белоруссии запрещены скандинавские руны и в тюрьму можно сесть даже за знак «Осторожно, высокое напряжение!», потому что там изображена чёрная молния, похожая на один из символов SS.

Запрещены, конечно же, не руны, а нацистские знаки с использованием рун, и за знак «Осторожно, высокое напряжение!» в тюрьму никто не сажает. Злоба украинского политикума понятна, ведь он и сейчас находится при власти благодаря популяризации и эксплуатации бандеровской идеологии. Критика этой идеологии подрывает его легитимность и указывает на преступный характер самой украинской самостийности, основанной на человеконенавистнической идеологии расового превосходства и межнациональной вражды.

На волне распада СССР в 1991 года у Киева был целый веер возможностей выбрать более конструктивный идеологический фундамент для украинской государственности, но Киев выбрал национализм пронацистского толка, идеологию агрессивную, на базе которой можно сразу и без церемоний подавлять сопротивление инакомыслящих.

Национализму всегда нужен враг, потому что без врага отсутствует сам смысл существования национализма и националистов. Какой смысл в существовании «Свободы», «Национального корпуса», «Правого сектора»* и пребывания во власти их главфюреров и фюреров более мелкого пошиба – тягнибоков, билецких, ярошей, тарасенков и иже с ними, если все вокруг будут жить в мире и согласии? Кого им ненавидеть, в кого брызгать ядом и как получать депутатскую зарплату? Национализм для них – средство заработка и залог финансового благополучия.

Украинская пропаганда рисует ситуацию так, будто украинский национализм – это реакция украинцев на действия злых соседей. С началом войны против Донбасса появился даже лозунг «Я не был националистом, но я им стал». В смысле, меня заставила это сделать «агрессия России». И ничего, что ни один из украинских националистов за всю войну в Донбассе в глаза не видел ни одного российского солдата регулярной армии.

Национализм сам создаёт для себя врагов, чтобы оправдать своё существование. Национализм – это как ружьё в чеховской пьесе. Если оно висит на стене, оно обязательно выстрелит. На Украине это ружьё выстрелило в 2014 году, когда оплаченный Западом и выполненный националистами государственный переворот повёл страну к националистической диктатуре.

С тех пор Украина превратилась в источник идеологической токсичности. Она и до этого не была особо чистой, периодически впадая в пропагандистский экстаз по поводу то Бандеры, то Шухевича, но после 2014 года экстремисты на Украине впервые после распада СССР получили практически всю полноту власти в свои руки. И сразу показали, что они умеют, – убийствами журналистов, бомбардировками мирных кварталов Донбасса, репрессиями против инакомыслящих.

Белорусские правоохранители всегда верно оценивали риски, исходящие для белорусской государственности от соседней Украины. В 1990-е боевики УНА-УНСО*, крупнейшей на то время украинской националистической организации, установили партнёрские контакты с белорусскими националистами и выезжали к ним для участия в совместных тренировках.

На пропагандистском уровне украинский национализм предъявляет Белоруссии территориальные претензии (на странице организации «Трезубец им. Бандеры» до её преобразования в «Правый сектор» висела карта якобы этнических украинских земель, которые-де незаконно оказались в составе Белоруссии), но на низовом уровне украинские и белорусские радикалы предпочитают этой темы не касаться, провозглашая лозунги единения.

Объединяться решено на основе общей героики. У украинских националистов есть Степан Бандера и Роман Шухевич, у белорусских – Михаил Витушко и Иван Филистович. Все четверо прислуживали фашистам, а Витушко даже успел послужить в банде УПА, забредшей на территорию Белоруссии. Есть фото Шухевича в нацистской форме, есть фото Витушко в такой же форме. Прозападная белорусская оппозиция, выходя на митинги с портретами Бандеры и Витушко, пропагандирует их мировоззрение и их методы.

У украинского нацбата «Азов» есть белорусский союзник – отряд «Погоня». После 2014 года украинские националисты возобновили практику совместных тренировок с белорусскими нациками. В марте 2019 года в Волынской области Украины украинские националисты и «Погоня» организовали военно-спортивную игру «Звытяга» – молодым парням 16-28 лет предлагали побыть боевиками УПА и поиграть в войну против советских партизан.

Ранее депутат Верховной рады, член организационного комитета фестиваля украинского духа «Бандерштат» Игорь Гузь предложил сформировать совместно с белорусскими националистами сеть «патриотических структур» на случай российской оккупации. В 2005 году Гузь участвовал в провокации белорусских националистов «Чернобыльский шлях», закончившейся столкновениями с белорусским ОМОНом и депортацией Гузя. В 2012 году он же – активист акции «Спасём Свитязь» (цель – под предлогом защиты экологии раскачать ситуацию в Белоруссии).

Таким образом, смычка украинского и белорусского радикального национализма для Минска вполне очевидна.

Начальник 3-го управления ГУБОПиК МВД Белоруссии (специализируется на борьбе с экстремизмом) Михаил Бедункевич так прокомментировал запрет неонацистской символики: «Неонацизм возник не в нашей стране и проблема с ним обусловлена событиями в некоторых европейских государствах, взявших курс на поддержку неонацистских настроений, и подогреваемыми оттуда попытками извратить результат Великой Отечественной войны».

В официальном комментарии МВД Белоруссии говорится: «Введение уголовной ответственности обусловлено повышенной опасностью деятельности этих людей, поскольку они преследуют цели изменить сознание людей, подменить их ценностные ориентиры, сформировать у них чувство социальной вражды и ненависти».

Белоруссия не знает межнациональных конфликтов и, в отличие от Украины, у социопата с расистскими взглядами там нет шансов пройти во власть. Введение уголовного наказания за пропаганду нацизма и неонацизма – это действия, направленные на укрепление стабильности государства и защиту граждан от пропаганды организаций экстремистско-террористической направленности. В том числе от тех, кто захватил власть на Украине. 

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru