Информационно-аналитическое издание

Дмитрий Кабалевский – композитор и просветитель

Версия для печатиВерсия для печати

30 декабря с.г. исполняется 110 лет со дня рождения Дмитрия Борисовича Кабалевского (1904-1987). Его имя ассоциируется прежде всего c добрым музыкальным наставничеством, меж тем как маэстро оставил немало сочинений — 4 симфонии, 2 струнных квартета, 7 инструментальных концертов, 7 опер и оперетту, кантаты и оратории, романсы и вокальные циклы, музыку к 14 кинофильмам и 18 драматическим спектаклям, к радиокомпозициям. Кабалевский известен и как автор романсов на стихи Блока, Бальмонта, Есенина, Р. Гамзатова, О. Туманяна. Однако, в самом деле, из четырех сотен с лишком произведений большая часть Кабалевским написана для детей и юношества.

Если друг Кабалевского, уроженец Донбасса С. Прокофьев, признанный величайшим композитором XX столетия, стал заниматься музыкой с пяти лет, то петербуржец Кабалевский начал серьезно заниматься музыкой в 15 лет, когда, как считалось, уже поздно рассчитывать на высокие достижения. Придерживающийся в своих произведениях стилистики и мелодики XIX в. Кабалевский имеет полное право называться значительнейшим композитором именно советского периода, отразившим в своих произведениях все самое светлое и сущностное из своего времени.

Кому привелось встретиться с Дмитрием Борисовичем или прочесть его книги или статьи, непременно проникались пониманием, что предназначением всей жизни Кабалевского было учительство. Много лет с телевизионного экрана не сходило его лицо, по радио звучал его голос. Имя Дмитрия Кабалевского знали в каждой семье, без преувеличения. Он искренне верил, что «в нашем грядущем дети отучатся плакать и будут смеяться, звонко-звонко смеяться….».

Мы знаем, конечно, пьесы Кабалевского для детей, которые и теперь повсеместно исполняются учениками музыкальных школ на всей территории бывшего СССР, да и за рубежом. Но в Советском Союзе не было школы или пионерлагеря, дома творчества или музыкальной студии, где не звучала бы его музыка, и особенно — песни.

Да, особенно песни — созданные для пионерии, как точно сказано, «вобравшие в себя звонкие голоса молодежи СССР, свет костра и яркость пионерского галстука». В них Кабалевский говорит о дружбе, взаимопомощи, школе, доброте. Песни Кабалевского — это эпоха, когда пионеры с нетерпением ждали поездки в лагерь, жили и в палатках, а то и в новых корпусах, создавали свои традиции, ходили в походы. И не только песни композитора Кабалевского, но и его кантаты, оперы, оперетты, фортепианные пьесы, симфонии  -  все, сделанное им для детей и молодежи, несет в себе «голос эпохи». Они — громкие, «радостные, даже бравурные, полные света, стремления в будущее, ощущения праздника и торжества новой жизни, доброго начала, позволяющего преодолеть все невзгоды и с факелом чистой надежды вступить в дивный новый мир, что скрывается за горизонтом».

Внимательно подобранные записи песен Кабалевского можно прослушать на сайте «Советская музыка», который рекомендуем всем. Найдем здесь и короткую песню из кинофильма «Щорс» (1939) со словами А. Малышко на украинском языке. И памятное «Пионерское звено» («Есть песенка любимая у нашего звена. Звено у нас хорошее, веселое звено, и что бы мы ни делали, всегда мы заодно...») на слова О. Высотской.

А также дорогая нашим сердцам песня «Школьные годы» (слова Е. Долматовского, 1953): «В первый погожий сентябрьский денек робко входил я под светлые своды...» Вместе со «Школьным вальсом» И. Дунаевского эта песня стала классикой жанра. А кто не знает «Наш край» («То березка, то рябина…Край родной, навек любимый, где найдешь еще такой?») на слова А. Пришельца (1950).

Целый цикл песен Кабалевский создал — в разные годы — о солнечном «Артеке». Эта написана в 1935 г., к 10-летию пионерского лагеря «Артек», на слова В. Шестакова: «Есть местечко в Крыму... Отовсюду к нему пионеры стремятся гурьбой. Слева — горы и лес, сверху купол небес, а внизу — неумолчный прибой...»

А в «Артековском вальсе» на текст В. Викторова есть такие слова: «Родина милая, Родина-мать, как же спасибо тебе не сказать?» Вальс был впервые исполнен самим Д. Кабалевским 12 июля 1961 г. в Артеке, на открытии лагеря № 4 («Морской»).

Но еще более трогательна артековская колыбельная «Спокойной ночи, “Артек”» (1962), также на слова Викторова. «День завершен, близится сон, парк опустел, в тишину погружен. … Вышли горнисты артековцев звать: "Спать, спать, спать…"». Эта замечательная песня, ставшая в 1960–1970-х одной из любимых у пионерии, также входила в программу уроков музыки общеобразовательных школ СССР.

Любители «взрослой» консервативной музыки помнят, как знаменитый Павел Лисициан исполнял «30-й сонет Шекспира» (в переводе С. Маршака) или как молодой Муслим Магомаев пел «Серенаду Дон Кихота» (стихи Сергея Богомазова).

Д. Кабалевский написал и опубликовал более полутора десятков книг, выходивших в СССР и странах социалистического лагеря с 1954-го по 1986-й, популяризирующих музыку и обращенных к детям и их наставникам. Книги эти и по сей день бережно передаются любителями музыки и музыкального просвещения из рук в руки. Показательны их названия: «Про трех китов и про многое другое. Книга о музыке», «Как рассказывать детям о музыке?», «Прекрасное пробуждает доброе», «Воспитание ума и сердца. Книга для учителя» и т.д. Кабалевский также написал более 450 статей, опубликованных в различных советских и зарубежных газетах, журналах и сборниках. С 1982 г. он был главным редактором журнала «Музыка в школе».

Поразителен и трогателен и такой факт биографии мастера. Уже будучи именитым профессором Московской консерватории членом комитета по Ленинским премиям в области искусства, Дмитрий Борисович в 1973 г. начал вести уроки музыки в первом классе обычной общеобразовательной московской школы № 209.

Вместе с ним над программой работала вся его Лаборатория музыкального образования, созданная в НИИ школ. Музыканты-педагоги провели в школе 7 лет, разработав и проверив жизненность новой программы. Можно представить, каким светом озарил композитор сердца и умы детей той школы! Хорошо бы их послушать сегодня, проживших по полвека, чтобы они рассказали о тех днях учебы у Кабалевского и о том, какой отсвет это общение бросило на все их дальнейшие судьбы.

К последнему году жизни Д. Б. Кабалевского по его программе занимались в тысячах школ по всей стране.

В нынешнем году учрежден некоммерческий фонд Д. Б. Кабалевского по содействию развития общего и профессионального музыкального образования, музыкальной культуры, искусства и исполнительства, который возглавляет дочь композитора Мария Дмитриевна Кабалевская. Ей помогают другие родственники композитора. 5–6 декабря с.г. в Перми и 11–12 декабря в Москве фонд провел Международную научно-практическую конференцию «Д. Б. Кабалевский — композитор, ученый, педагог».

* * *

Следует сказать о родословной и биографии Д. Кабалевского. Его дед по отцовской линии — военный инженер Клавдий Егорович Кабалевский — был строителем и первым начальником Луганского патронного завода, получил за свои заслуги личное дворянство и вышел в отставку в чине генерал-лейтенанта. Отец Дмитрия Борисовича — Борис Клавдиевич — окончил в 1900 г. физико-математический факультет Петербургского университета и работал в Управлении государственных сберегательных касс, став потом основателем системы советского страхования. Мать, Надежда Александровна (урожденная Новицкая), окончила Царскосельскую женскую гимназию с дипломом домашнего учителя, что, безусловно, сказалось на воспитании ею своих собственных детей, которые неизменно во многие трудные годы получали от нее поддержку.

Музыка в семье Кабалевских звучала всегда. Отец пел русские и украинские народные песни, аккомпанируя себе на гитаре, мать играла на фортепиано и увлекалась театром. Либреттист Римского-Корсакова В. И. Бельский был сослуживцем Бориса Клавдиевича и часто бывал в его доме.

С 1911 г. Митя учился в Петербургском городском начальном училище, а по его окончании — в 1-й Петербургской гимназии. Уровень преподавания в гимназии был высоким, дисциплина непререкаемой, учиться было тяжело. В своих «Воспоминаниях», много лет спустя, Д. Б. Кабалевский благодарно напишет о своих учителях, пробудивших в нем любовь к творчеству: в гимназии классный наставник и преподаватель русского языка А. В. Миртов организовал издание журнала «Стихи и проза», в котором ученик 2-го класса Кабалевский был членом редколлегии и опубликовал свое стихотворение и рассказ. Много лет спустя, начав вести по радио беседы о музыке, Кабалевский получил письма и от первой учительницы Л. А. Орловой и от А. В. Миртова.

Уже в 1919 г., когда семья перебралась в Москву, будущий композитор начал брать уроки музыки и вскоре поступил в Государственную музыкальную школу № 3 (впоследствии музыкальный техникум им. А. Н. Скрябина, где с 1923-го Дмитрий почти полгода был единственным студентом нового композиторского отделения) в класс директора В. А. Селиванова. Параллельно с учебой продолжал работать: в разные годы был управделами техникума, заведовал учебной частью и руководил производственной практикой, вел класс специального фортепиано и даже играл в кинотеатре на сеансах немого кино. Правда, на комедиях он так смеялся, что не мог играть, за что и был уволен.

Три года – с 1922-го по 1925-й, по выражению самого Кабалевского, определили всю дальнейшую его жизнь. Музыка превратилась в смысл его существования. В 1925-м он поступил в Московскую государственную консерваторию по двум специальностям — в класс А. Б. Гольденвейзера по фортепиано и в класс Г. Л. Катуара по композиции сразу на второй курс. В том же году после смерти Г.Л. Катуара Кабалевский перешел в класс композиции Н. Я. Мясковского, который со временем из учителя превратился в его мудрого друга.

Кабалевский быстро обретает друзей — Б. Хайкин, Л. Оборин, В. Фере, В. Шебалин, Л. Книппер, чуть позже А. Хачатурян, Д. Шостакович, М. Раухвергер, В. Мурадели и многие другие. В профессиональном плане это были годы противостояния нескольких музыкальных группировок – АСМ (Ассоциация современной музыки), РАПМ (Российская ассоциация пролетарских музыкантов) и ПРОКОЛЛ (Производственный коллектив студентов научно-композиторского факультета Московской консерватории). Члены ПРОКОЛЛ ставили своей задачей сочинение музыки, достаточно простой и понятной народным массам, поэтому основной акцент делался на создание массовых произведений и оказание помощи художественной самодеятельности. Конец противостоянию групп положило создание в 1932 г. Союза советских композиторов.

С первым «Струнным квартетом» и «Первым фортепианным концертом» в собственном исполнении Кабалевский закончил консерваторию как композитор с отличием. С премьерой первого сочинения связана довольно известная история о том, как кода этого Квартета было сочинена автором во сне за три дня до уже объявленного концерта.

Некоторое время он выступал как пианист, но произведения других авторов перестал исполнять после неудачного выступления с Третьей сонатой Скрябина, когда от волнения забыл разработку последней части, и от провала его спасло только профессиональное умение импровизировать. Свою собственную музыку композитор исполнял на протяжении всей своей жизни. Довольно скоро он освоил дирижирование, и много лет, пока позволяло здоровье, дирижировал своими произведениями.

Д. Кабалевский с сыном Юрием

В 1930-е начал писать музыку для театра и кино, в частности для детского театра под руководством Н. Сац, а потом много писал для главных московских и ленинградских театров.

Д. Кабалевский с дочерью Машей

Уже в 1935 г. он получил ученую степень кандидата искусствоведения по совокупности опубликованных работ (то же самое произошло впоследствии и с докторской степенью), в 1939 г. стал профессором Московской государственной консерватории, в 1940 г. — главным редактором журнала «Советская музыка».

Первые военные песни композитор создал уже через день после начала войны — «На родную землю нашу враг напал» и «По суровым морям». Военная тема стада тогда главной, но даже в суровые годы он не забывал о советской детворе. Уже через месяц появляется песня на слова С. Маршака «Четверка дружная ребят», вслед за ней — «Сын героя», «Новый школьный год». Но чуть позже — произведение в жанре политической сатиры «Кличет Гитлер Риббентропа» (любопытно, что музыка была сочинена к стихам, написанным Маршаком как иллюстрация к плакату, нарисованному художниками Кукрыниксами).

Командированный на Юго-Западный фронт в расположение Первой гвардейской мотострелковой дивизии И. Н. Руссиянова, Кабалевский познакомился с поэтом Е. Долматовским.

Второй справа Кабалевский, третий - Долматовский

Актуально для территорий Новороссии звучит сегодня песня 1935 г. «Вставай, партизаны!» на стихи В. Гусева: «Нам нынче сказали ветра с океана, Что видели ночью врага. Вставай, партизаны, вставай, партизаны, Нам нынче пропела тайга!» Или «Песня брянских партизан» («В темной роще глухой партизан молодой притаился в засаде с отрядом...») на слова В. Лебедева-Кумача. Это всё не умозрительные придумки: композитору довелось побывать и на передовой, и в партизанском отряде.

Тогда же были сделаны наброски сюиты «Народные мстители» и родился замысел оперы «В огне». В том же 1942 г. Кабалевский вместе с либреттистом С. Цениным написал оперу «Семья Тараса» (по повести Б. Горбатова «Непокоренные»), которую иногда называют «оптимистической трагедией».

Осенью 1943 г. Кабалевский, незадолго перед этим назначенный председателем Всесоюзного радиокомитета, побывал в блокадном Ленинграде, на своей родине, и под впечатлением написал одно из своих лучших произведений военного времени — цикл «24 прелюдии для фортепиано», op. 38, посвятив его своему учителю и другу Н. Мясковскому. Премьера цикла прошла в Большом зале Московской консерватории в исполнении Я. Флиера.

Военная тема не отпускала Кабалевского. Он написал детские песни, посвященные героям Великой Отечественной войны (например, «Не только мальчишки», посвященную юной партизанке Ларисе Михеенко), или музыку к «Вечному огню» в Брянске и некоторых других городах. Вершиной этой тематики у Кабалевского является «Реквием» (1963) на слова Р. Рождественского. Как говорил сам композитор, его реквием «…посвящен погибшим, но обращен к жизни, рассказывает о смерти, но воспевает жизнь…». Смысловой и музыкальной кульминацией реквиема стала его 8-я часть «Наши дети», у многих вызывающая ассоциацию со скульптурой Вучетича из Трептова парка в Берлине.

«Реквием» стал первым произведением, удостоенным премии им. Глинки, но мало кто знает, что сперва он был представлен к Ленинской премии, однако только музыка. И Кабалевский снял свое произведение с обсуждения, мотивировав это неразрывностью музыки и текста. История, характеризующая высокий моральный облик Дмитрия Борисовича.

А Ленинской премии Д. Кабалевский все-таки был удостоен. В 1972 г. за оперу «Кола Брюньон», музыка которой очень нравилась автору романа, писателю Ромену Роллану. Музыкант также трижды становился лауреатом Сталинской премии (1946, 1949, 1951) и Государственной премии СССР (1980). Но не все было гладко и безоблачно: в 1948 г. Кабалевский был назван критиками «одной из главных фигур формалистической школы» советской музыки.

Те, кто слушал наше радио тех лет, не забудут и музыку Кабалевского к детским радиокомпозициям «Беседы умного крокодила» или «Клуб знаменитых капитанов».

Кабалевский читал свои лекции о музыке, об искусстве и в Третьяковской галерее. В 1968 г. в Колонном зале Дома союзов прошел первый концерт из цикла «Музыкальные вечера для юношества» или «Ровесники» (транслировались по телевидению и записывались на радио), которые он вел сам. Кукрыниксы в шутку называли Кабалевского «Народным музыкальным университетом». Весьма образно и справедливо.

Следует вспомнить и огромный круг общественных обязанностей Д. Б. Кабалевского, работавшего в руководстве СК СССР, в коллегии Министерства культуры СССР, в Советском комитете защиты мира, во Всемирном совете мира. Он был почетным членом многих зарубежных музыкальных академий и консерваторий, а с 1966 г. — депутатом Верховного совета СССР от Пермской области.

И в этом «взрослом» круговороте дел Кабалевский не забывал детей: возглавил конкурс юных музыкантов городов Поволжья, причем каждый год писал для него новое сочинение; стал инициатором появления в Артеке «Знамени искусств» (в дополнение к уже существовавшим знаменам труда, дружбы и спорта), всячески поддерживал создание хоровой студии «Пионерия» в г. Железнодорожный, принимал самое активное участие в проведении фестивалей искусства в пионерлагере «Орленок».

Но всё это оказалось лишь прелюдией к главному делу последних десятилетий жизни композитора — разработке и созданию программы преподавания музыки в общеобразовательной школе.

Дочь композитора просит прислушаться к словам Дмитрия Борисовича: «Мне очень не хочется, чтобы меня разрезали на две части — “детско-молодежную” и “взрослую” …По существу, это некое неразрывное единство, которое, вероятно, проще всего обозначить словом “жизнь”».

Вполне правы те, кто утверждают, что музыка Кабалевского — яркая, живая, динамичная, как пламя пионерского костра, — стала вехой для нескольких поколений страны Советов. Подобно Баху или Григу, Кабалевский, совмещая вечное со злободневным, народные мотивы с традиционными приемами, создал музыку значительную и близкую для своей страны и ее людей — детей и взрослых.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru