Информационно-аналитическое издание

Чигиринские Дубовые: триумф и трагедия рода героев

Версия для печатиВерсия для печати

Дуб для нашей земли — особый символ. Это крепость, стойкость, несгибаемая сила. Вот и на обложке книги «Подвиги и трагедии рода Дубовых» — дуб Максима Зализняка, известный Холодноярский реликт — 1100-летнее мощное дерево. Можно сказать, что и род Дубовых по всему нашему общему отечеству разветвился подобно этому могучему дереву. Каждая жизнь — как слепок истории нашей земли - со своими триумфами и трагедиями, борьбой за свободу Родины и созидательным мирным трудом, самоотверженным служением идеалам.  

Молодой, красивый, верхом на коне…
 
В этом году 100-летие Петра Антоновича Дубового — командира крупнейшего партизанского отряда, действовавшего в годы Великой Отечественной войны на Чигиринщине, совпал с другим юбилеем: на Украине отпраздновали 70-летие партизанского движения.
 
Стало заметно: за два года новой власти что-то сдвинулось наконец-то в оценке подвига партизан. О нем опять заговорили. Вышла из печати небольшая документальная книга Тамары Петровны Горб-Дубовой «Подвиги и трагедії роду Дубових», которую профинансировал мэр Черкасс. Читатели с удивлением узнали: род Дубовых из села Чмеривка на Чигиринщине богат на героев, и у всех у них судьба сложилась непросто, а то и трагично…  
 
 
Тамара Петровна Горб-Дубовая – автор книги «Подвиги и трагедії роду Дубових»
 
 
«Как будто и сейчас вижу отца верхом на коричневом, с белой лысиной во лбу, тонконогом коне… — вспоминает дочь командира Тамара Дубовая. — Отец в армейском кожушке, на широком ремне на боку — кобура с пистолетом. На голове — черная кубанка с красной лентой. Молодой, красивый, черные брови, белозубая улыбка. Тогда ему было 32 года. Партизаны говорили о нем: «Крутой характер имеет, но справедливый, умный, одним словом — кадровый военный капитан». Ему доверяли...»
 
В отряде было около двух тысяч человек и этим войском нужно было эффективно руководить. Петру Антоновичу удавалось это делать успешно. На вечере в честь его столетия в зале с ветеранами об этом говорил и партизан из отряда Дубового — Анатолий Иванович Дубович. Восьмидесятитрехлетний ветеран обратился к залу: есть ли здесь кто-то из партизан? А в ответ — тишина… «Сам не знаю, как так получилось, что я до сих пор жив, у нас было в отряде несколько человек и моложе меня…»
 
Анатолий Дубович, 128-й по списку партизан отряда, пришел в отряд 15-летним. И был там вовсе не «сыном полка», как можно было бы подумать, а настоящим солдатом, воевавшим во взводе штабной разведки.
 
«Я не та фигура, на которую мог обращать много внимания лично командир отряда, - ответил на мою просьбу рассказать о Дубовом старый партизан. — Не берусь характеризовать его. Но много раз видел и слышал нашего командира на построениях, когда он обрисовывал ситуацию и ставил перед отрядом боевые задачи. Был он требовательный и человечный, говорил строго, но не громко — без криков, без истерик…»
 
Обращаясь к молодежи, которую заметил в зале, старый партизан сказал: «Хотел бы я сегодня посоветовать вам: прислушивайтесь к рассказам своих прадедов. В их словах — истинная, живая история того времени, советской власти, Великой Отечественной войны…» 
 
 
Последний партизан из отряда П.А. Дубового - Анатолий Дубович знакомится с книгой о своем командире
 
 
Долг памяти
  
Для бывших партизан Холодного Яра и их детей тема «живой», правдивой истории партизанского движения — актуальна. Новые «историки» пытаются принизить роль партизанской войны, навязывая нам пропагандистские клише последнего времени о Холодном Яре как рассаднике национальной борьбы крестьян с большевистским режимом. Однако сами партизаны горячо опровергают эти теории. В отряде среди народных мстителей были представители почти двух десятков национальностей! Сформировано это тысячное войско было из местного населения и выживало благодаря ему же. Мало того, под крыло партизанского отряда попросились около 10 тысяч жителей окрестных сел! По приказу Дубового они были размещены в землянках недалеко от базы отряда. А в рождественскую ночь с 6 на 7 января 1944 года Дубовому удалось спланировать и осуществить блестящую операцию по прорыву вражеского кольца и выходу в расположение советских войск.
 
Об этом прорыве партизанами немецкой обороны на реке Тясмин вспоминал начальник политотдела 78-го стрелкового корпуса Дмитрий Павлович Иванюшин в своей книге «Корсунь-Шевченковская битва»: «Наверное, впервые в истории и практике ведения партизанской войны тысячи гражданского населения были выведены из оккупированной немцами территории партизанским объединением под командованием П.А. Дубового. В Черкассы и ближайшие села потоком двинулись беженцы, их были тысячи: худых, голодных, оборванных. Увидев советских бойцов, они бросались к ним на шею, плакали, смеялись, целуя обветренные лица солдат и их оружие…»
 
Логично было предположить, что за эту операцию Советское командование достойно отметит командира П.А. Дубового. И действительно, Петр Антонович знал: он был представлен к званию Героя Советского Союза. Высоких наград должна была быть удостоена и большая группа холодноярцев — списки на них были поданы, однако где-то затерялись... «После окончания Великой Отечественной войны П.А Дубовой вместе с партизанами своего отряда искали, но не могли отыскать списки представленных к наградам партизан, которые были переданы Украинскому штабу партизанского движения. Судьба их неизвестна и до сих пор… А отец до конца своей жизни ждал и надеялся, что правда возьмет верх и его и народных мстителей Холодного Яра должным образом, достойно оценит государство. Но не дождался…», — отмечает Тамара Петровна Дубовая. 
 
 
На встрече, посвященной 100-летию П.А. Дубового в Черкассах
 
Как ни странно, но и в наше время судьба партизанской славы складывается нелегко. На встрече с ветеранами и общественностью города, посвященной 100-летию П.А. Дубового, преподаватель Черкасского технологического университета Валентин Лазуренко, автор исследований о П.А. Дубовом и его отряде, отметил: «Приятно и знаково, что в последние два года власть вернулась к объективной точке зрения в освещении партизанского движения. А то мы уже дошли до того, что даже из учебников исчез термин «Великая Отечественная война», который был заменен «Второй мировой». В годы независимости государство расплодило так называемых историков, которые стараются сегодня приуменьшить роль партизан в годы войны. Их надо просто ставить на место, не бояться этого… Память о героях-земляках всегда была и остается движущей силой, которая обеспечивает прогресс. Так пусть память о Дубовом будет справедливой…»
 
 
Валентин Лазуренко: «Память о героях-земляках всегда была и остается…»
 
 
«Где Дубовой, там победный бой»
 
Петр Антонович пострадал во многом и потому, что после войны «доброжелатели» в партийном руководстве напомнили: командир партизанского отряда — родственник врага народа, знаменитого командарма Ивана Наумовича Дубового, погубленного во время кровавых репрессий 1937-1938 годов.
 
«В юные годы Петр Дубовой встречался со своим дядей, Иваном Наумовичем Дубовым — начдивом легендарной Щорсовской 44-й дивизии, когда тот приезжал отдыхать в Чмиривку и охотно общался с родственниками и односельчанами, — вспоминает дочка партизанского командира. — Петр гордился своим родственником, с удовольствием слушал рассказы о его боевой молодости, завидовал его выправке и военной форме, мечтал тоже стать военным…» 
 

 
 
Командарм И.Н. Дубовой
 
 
Командарм И.Н. Дубовой действительно был образцовым военачальником. «Где Дубовой, там победный бой» бытовала даже пословица о нем. Был он из разряда тех, о ком писал советский поэт:«Гвозди бы делать из этих людей…» Правда, репрессивная машина таких вот и губила…
 
С 1919 года Иван Дубовой крестьянский сын из Чигиринской Чмеривки, — начальник Украинского штаба фронта, затем — командующий Первой Украинской армией, в его оперативном подчинении находилась Первая Украинская дивизия под командованием Н.А. Щорса. И Щорс, и сам Дубовой неоднократно предлагали командованию армии объединить изможденные боями малочисленные части обеих дивизий в одну. Когда это было сделано, командиром назначили Щорса, помощником начальника дивизии — Дубового. В боях оба храбрых командира всегда были рядом, и когда в августе 1919 года в жестоком бою под Коростенем Н. Щорс был смертельно ранен, И. Дубовой вынес его с поля боя. Начдив умер у него на руках.
 
Житомир дивизия освобождала уже под командованием И. Дубового. Именно там впервые он встретился с комдивом Южной группы войск И. Якиром. Это знакомство стало началом верной и бескорыстной дружбы двух комдивов. В тридцатых военные походы И. Дубового изучались в академиях Варшавы, Бухареста, Берлина, Вены, Парижа и Лондона. В 1935 году он назначен командующим Харьковского военного округа, с огромным успехом проводит Киевские маневры (в них участвовали стрелковые, танковые и авиационные части Харьковского военного округа).
 
Уже через два месяца после этого в РККА были введены персональные воинские звания: Маршал Советского Союза, командарм I ранга (им стал И. Якир) и командарм II ранга (это звание было присвоено И. Дубовому). Удивительно ли, что когда в 1937 году в результате репрессий была обезглавлена Красная армия, И. Дубовой не промолчал?
 
На Военном совете при Наркомате обороны, где в присутствии 80 крупных военачальников К. Е. Ворошилов сделал сенсационное заявление о «заговоре Тухачевского, Якира, Уборевича, Примакова и других», а Сталин клеймил «подлых выродков» и «мерзавцев», только один из военачальников — командующий войсками Харьковского военного округа Иван Наумович Дубовой — бросил в лицо вождю: «Не верю! Надо еще разобраться, в чем виноват Якир». Через два с половиной месяца после этого И.Н. Дубового вызвали в Москву и по дороге арестовали. В жернова репрессивной машины попали его супруга («за утаивание») и 62-летний отец Наум Ипатьевич, в прошлом — пламенный революционер. Осталась абсолютно без каких-либо средств к существованию пожилая мать… Трагично завершилась биография Наума Ипатьевича Дубового. В 1946 году его супруга внезапно получила письмо из Казахстана, в котором отец командарма писал, что страшно голодает и просил выслать хотя бы немного сухарей. Жена насобирала мешочек сухарей (46-ой был голодным годом и на Чигиринщине) и выслала. Ответа ждала месяца три, не дождалась, послала запрос в далекий казахский сельсовет, откуда сообщили: «Н.И. Дубовой получил посылку с сухарями, а после того, как поел их, скончался…»
 
В 1956 году посмертно реабилитированы были и Наум Дубовой, и его сын-командарм.
 
Именами Дубовых сегодня названы улицы в разных населенных пунктах (имени Петра Дубового — в городе Камянке и в селе Грушковке, имени Ивана Дубового — в Киеве и в Харькове). Их пока еще не переименовали в какую-нибудь улицу «батальона Нахтигаль» или Р. Шухевича любители экстравагантно избавляться от названий «тоталитарной эпохи». И сохранить бы нам то, что пока имеем, сберечь память о тех, кто жил и боролся за свободу родной земли в нелегком, а зачастую и суровом ХХ веке. Все это неделимая история нашего Отечества, наших родных и близких. Она была, может быть, трагична и противоречива, но мы должны ее знать. Знать и помнить. 
 
 
Книги Т. Горб-Дубовой – правдивый рассказ о партизанском движении на Чигиринщине в годы Великой Отечественной войны
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору