Информационно-аналитическое издание

Автограф Николая Островского

Версия для печатиВерсия для печати

В небольшом украинском городке Шепетовка стоит памятник писателю Николаю Островскому, автору знаменитого романа «Как закалялась сталь», изданному не менее чем на восьмидесяти языках мира тиражом если ещё не достигшем миллиона, то близко к тому, хотя это и не детектив, и не любовная мелодрама. Неподалеку от памятника расположен областной молодёжный культурно-просветительский центр со статусом музея, объединённый с краеведческим. Это бывший музей Николая Алексеевича Островского, писателя, родившегося в этих же краях в селе Вилино в 1904 году.

В Москве, на одной из центральных улиц столицы - Тверской, тысячи людей ежедневно проходят мимо таблички с надписью «Государственный музей – гуманитарный центр «Преодоление» имени Николая Островского». Это тоже бывший музей писателя Николая Островского.
 
Впрочем, оба музея – в Москве и на Украине  - продолжают хранить память о легендарном человеке, который, будучи прикованным к постели тяжёлой болезнью, потерявшим зрение и вынужденным часами лежать неподвижно, написал, а точнее надиктовал книгу, известную читателям во всех уголках нашей планеты. А ведь со дня её написания прошло почти восемь десятков лет. Музеи Николая Островского сохранились и на родине писателя в селе Вилино, и в российском городе Сочи, где молодому автору полюбившейся всем книги о Павке Корчагине советским правительством был выделен дом, в котором Николаем Островским была написана первая часть другого его романа «Рождённые бурей».
 
Известно, что ещё при жизни Николая Островского, ушедшего из жизни всего в тридцатидвухлетнем возрасте в 1936 году, великий французский писатель Ромен Роллан писал в письме оказавшиеся пророческими слова: «Будьте уверены, что если Вы в Вашей жизни и знали мрачные дни, Ваша жизнь есть и будет светочем для многих тысяч людей. Вы останетесь для мира благотворным, возвышающим примером победы духа над предательством индивидуальной судьбы».
 
Но вот что странно: с первых дней появления романа «Как закалялась сталь» его необычное рождение и огромная популярность вызывали и продолжают вызывать вопросы изумления и недоверия – могло ли это быть на самом деле? Мог ли и вправду человек, не написавший до этого ни одной художественной строчки, создать такое произведение, которое живет в сердцах людей без малого век?
 
Немало находилось людей, которые либо по злобе, либо по незнанию пытались доказать, что простой украинский парень без литературного образования никогда бы не написал ничего подобного, а то, что всем преподносится от его имени, сочинено специалистами в качестве пропаганды.
 
Я не люблю бездоказательных споров, потому провел собственное, авторское расследование, которое, полагаю, предельно ясно доказывает, что, если и поработали редакторы в своё время, сокращая текст романа и правя иной раз стилистику фраз неопытного писателя, то сами мысли, идеи, характеры и образы романа создавались именно Островским. В поиске доказательств обратимся к первой главе романа «Как закалялась сталь».
 
Загадки первой главы 
 
В хранилище Российского архива литературы и искусства (РГАЛИ) имеется лишь один автограф писателя Николая Островского, точнее запись, сделанная рукой самого автора. Это рукопись первой главы романа, которую непризнанный ещё никем будущий писатель пытался писать собственноручно, хотя глаза уже фактически ничего не видели, а рука едва слушалась.
 
Я говорю, пытался писать, потому что написанное буквально вслепую представляет из себя скопище букв, не знающих, как им выстроиться, налезающих друг на друга, то забирающихся круто вверх, то сползающих с предполагаемой строчки. Буквы сами по себе неровные, могущие принять самые различные очертания. О многих словах можно лишь догадываться, и делать это легче, если держишь перед собою опубликованный текст, и хорошо, если этот текст совпадает с рукописью. Если совпадений нет и близко, то иные строки вообще не поддаются чтению.
 
Передо мной старые листы бухгалтерских отчётов, по машинописным столбикам цифр которых простым карандашом неровно выведено в одну строчку без кавычек, точек и запятых: Как закалялась сталь глава I , и сразу же строкой ниже текст, знакомый по роману, но несколько отличающийся от опубликованного варианта:
 
" – Кто из вас приходил ко мне на дом здавать урок перед праздниками, встаньте, - сказано это было резко и угрожающе. Жирный обрюзглый человек в рясе с тяжёлым крестом на шее, сидящий за учительским столом… произнёс эту фразу".
 
Давайте сопоставим этот вариант с опубликованным, то есть прошедшим редакционную правку.
 
" – Кто из вас перед праздником приходил ко мне домой отвечать урок – встаньте!
 
Обрюзглый человек в рясе, с тяжёлым крестом на шее угрожающе посмотрел на учеников".
 
Правка очевидна. Текст литературно преобразился. Кто и когда правил эту фразу, мы сказать не можем. Островский и сам многое исправлял, о чём ещё речь впереди. Но если это сделал впоследствии какой-то редактор, скажем, тот же Марк Колосов, то и в этом нет ничего страшного. Островский прекрасно понимал, что являлся пока доморощенным писателем и потому очень хотел учиться. А сколько писателей, ставших в разряд великих, выражали откровенно благодарность своим редакторам за то, что они вывели их в мастера пера?
 
Так что сам по себе факт правок никого не должен смущать. Другое дело, что редакторская правка должна быть такой, чтобы она сохраняла, а порой и подчёркивала стилистическую особенность автора, его собственный характер. Вот эту особенность письма Островского мне и хотелось проследить хотя бы по автографу писателя, по его оригинальным записям.
 
С первых же страниц романа Островский пытается придать своим героям какие-то характерные особенности, которые не всегда угадывались редакторами или просто не принимались ими. Об этом можно сейчас только гадать.
 
Например, в речи отца Василия, судя по автографу, характерно было применение украинского междометия "Га!", которое аналогично русскому "А!", но в этом "Га!" звук "г" произносится с придыханием, характерным для украинцев. И в тексте такое междометие вполне является эмоциональной стилистической окраской речи.
 
Давайте сравним. В опубликованном варианте книги отец Василий говорит школьникам:
 
" – Кто из вас, подлецов, курит?
 
Все четверо тихо ответили:
 
- Мы не курим, батюшка.
 
Лицо попа побагровело.
 
- Не курите, мерзавцы, а махорку кто в тесто насыпал?.."
 
В рукописи Островского этот отрывок выглядит следующим образом:
 
" – Кто из вас, подлецов, курит, га!
 
На этот вопрос все четверо сказали тихо:
 
- Мы не курим, батюшка.
 
(текст неразборчив)
 
- Не курите, мерзавцы, а махорку в тесто кто насыпал, га!"
 
В другом случае произошла обратная картина в редактуре. В этом же сюжете, но чуть дальше, когда отец Василий допрашивает Корчагина и просит показать карманы, в рукописи это выглядит так:
 
" – А ты что как истукан стоишь, га!
 
Черноглазый, глядя с затаённой ненавистью (текст неразборчив) у меня нет карманов и провёл руками по зашитым швам штанов.
 
- Нет карманов, так ты думаешь, что я не знаю, что только ты мог зделать такую подлость испортить тесто. (текст неразборчив) Марш из класса! Сегодня мы поговорим с заведующим о тебе окончательно. Сейчас же отсюда, отродье окаянное – он больно схватил за ухо черноглазого и вышвырнул его в корридор закрыв за ним дверь.
 
Класс затих, съёжился ничего не понимая из происходившего. Потом лишь дошло, что Павку Корчагина поп выгнал из школы".
 
 
Я намеренно не исправил орфографические ошибки в словах "сделать" и "коридор". Тут нет опечаток. Именно так были написаны слова в рукописи. Не забудем, что Островский, во-первых, учился в украинской школе, а во-вторых, не оканчивал университетов. И этот автограф писателя со всеми его орфографическими и синтаксическими ошибками, но талантливо отображающий жизненно правдивые картины, наполненный эмоциональной окраской, передающий настроение и т.д., доказывает лишний раз, что роман писался именно им, а не кем-то другим.
 
Вот как выглядит процитированный отрывок в опубликованном варианте, где в речь отца Василия добавляется эмоциональный возглас "А-а-а" там, где это отсутствует в рукописи:
 
" – А ты что как истукан стоишь?
 
Черноглазый, глядя с затаённой ненавистью, глухо ответил:
 
- У меня нет карманов, - и провёл руками по зашитым швам.
 
- А-а-а, нет карманов! Так ты думаешь, я не знаю, кто мог сделать такую подлость – испортить тесто! Ты думаешь, что и теперь останешься в школе? Нет, голубчик, это тебе даром не пройдёт. В прошлый раз только твоя мать упросила оставить тебя, ну а теперь уж конец. Марш из класса! – Он больно схватил за ухо и вышвырнул мальчишку в коридор, закрыв за ним дверь.
 
Класс затих, съёжился. Никто не понимал, почему Павку Корчагина выгнали из школы".
 
Произошли изменения и в других частях книги. Повторяю, что в принципе, они могли быть сделаны и самим автором. Хотя в отдельных случаях изменение стиля изложения свидетельствует, скорее, о профессиональной литературной правке.
 
Подобных редакторских правок, видимо, было много, что и понятно. Это была первая книга начинающего писателя. Вспомним и его собственные слова в письме Александре Алексеевне Жигиревой, не раз помогавшей молодому писателю морально и материально:
 
"Сейчас произвожу монтаж книги, и просматриваю последний раз орфографию, и делаю поправки".
 
Так что работа над текстом велась всё время до самой отправки рукописи в печать. К сожалению, разбирать автограф Островского трудно, довольно много несовпадений рукописи, автографа писателя с опубликованным вариантом романа.
 
Однако именно эти факты и являются доказательством не только того, что Островский сам писал роман, но и того, насколько неимоверно трудной была работа Николая Островского. Слепой, почти неподвижный, но поразительно сильный духом писатель-гражданин, превозмог тяжкий недуг, все невзгоды ради одного – написать для многих поколений молодых людей, начинающих жизнь, правду о том тяжелом, но счастливом героическом времени и героических сверстниках той далекой поры.
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru