Информационно-аналитическое издание

8 марта 1950 года был окончательно остановлен план ядерных ударов США по СССР

8 марта 1950 года был окончательно остановлен план ядерных ударов США по СССР
Версия для печатиВерсия для печати

8 марта 1950 года заместитель председателя Совета Министров СССР Климент Ворошилов заявил о наличии в СССР атомной бомбы.

США начали работать над атомным проектом с 1941 года и испытали свою первую атомную бомбу 16 июля 1945 года. Уже 18 июля того же года, в день открытия Потсдамской конференции, американский президент Гарри Трумэн прозрачно намекнул Сталину о создании нового оружия «необыкновенной разрушительной силы». Иосиф Виссарионович отреагировал на это известие совершенно невозмутимо. Присутствовавший во время встречи премьер Великобритании Уинстон Черчилль сделал вывод, что Сталин ничего не понял. Но он ошибался. Работа над созданием советского атомного оружия велась уже давно.

6 и 9 августа 1945 года американцы провели атомную бомбардировку японских городов Хиросимы и Нагасаки, чтобы продемонстрировать всему миру разрушительную силу нового оружия. Американцы были уверены, что для создания атомной бомбы СССР понадобится не менее 15 лет и готовились нанести ядерный удар по Союзу, а затем довершить дело его разгрома масштабной войной. Как сказал один из создателей советской атомной бомбы Юлий Харитон, «если бы мы не создали свою бомбу, то наверняка испытали бы на себе американскую».

Последствия атомной бомбардировки Хиросимы, 1945 год

Советские учёные Я.Б. Зельдович и Ю.Б. Харитон теоретически обосновали условия, при которых может произойти цепная ядерная реакция, что сыграло ключевую роль в создании советского ядерного оружия. На 4-й Всесоюзной конференции по физике ядра в Харькове в 1939 году Юлий Харитон делал доклад о том, «по какому пути можно идти для осуществления цепной реакции: достаточно повысить в уране концентрацию изотопа 235, чтобы реакция оказалась возможной».

Урановая комиссия под руководством академика В. Хлопина была организована при АН СССР в 1940 году, в Ленинградском физико-техническом институте под руководством А.Ф. Иоффе велись работу по военному применению урана. Война затормозила эту работу, но не прервала её.

Академик Игорь Васильевич Курчатов

В сентябре 1942 года было принято постановление Государственного комитета обороны «О работах по урану», и в Казани была организована лаборатория под руководством Игоря Курчатова. В 1943 году лабораторию перенесли в Москву, и она была переименована в «Лабораторию №2 Академии наук СССР».

Первоначально работу над советской атомной программой курировал заместитель председателя ГКО Вячеслав Молотов, но с 3 декабря 1944 года Иосиф Сталин возложил эти функции на Лаврентия Берию.

После разгрома нацисткой Германии и её союзников работы по ядерному проекту в СССР активизировались. Из Германии были вывезены на территорию СССР немецкие физики, принимавшие участие в «урановом проекте» Гитлера, оборудование и урановая руда. «В июле с. г. (1945-й. – Ред.) НКВД выявлено и вывезено из Германии 3,5 тонны металлического урана и 300 тонн его соединений, из которых можем получить 150–200 тонн металлического урана», – писал Курчатов в справке для Сталина. Для изготовления сотни бомб требовалось порядка 230 тонн металлического урана. В 1944 году, как говорилось в документе, подготовленном Курчатовым, «предприятиями Наркомцветмета было добыто 1519 тонн урановой руды и получено всего 2 тонны солей урана». В 1945-м добычу урана взял под свой контроль НКВД, в планах 1946 года уже стояла цифра 125 тысяч тонн. Также была налажена добыча урановой руды в Чехословакии на Яхимовском месторождении.

Уже 25 декабря 1946 года в Москве заработал первый реактор Ф-1. Из соображений секретности его называли «электролизером», уран – «кремнием», а здание, где располагался Ф-1, – «монтажными мастерскими».

Первый ядерный реактор Ф-1

Глубина котлована для реактора составляла 7 метров. Диаметр Ф-1 подбирали методом проб, вручную, начиная с 1,8 м. Графитовые и урановые элементы конструкции таскали на себе, иногда и сам Курчатов в этом принимал участие.

Когда об успешном эксперименте доложили Берии, он попросил повторить пуск на ядерной установки на следующий день, а затем уже докладывал Сталину.

В официальном отчёте Курчатов отмечал: «В результате большой и напряженной работы, проведенной коллективом в течение июля 1943 — декабря 1946 года, удалось 25 декабря 1946 года в 18 часов впервые наблюдать цепную саморазвивающуюся реакцию в осуществленном надкритическом уран-графитовом котле с практически полным и, по-видимому, самым рациональным использованием всех изготовленных к этому времени урановых и графитовых блоков».

На случай отказа системы защиты возле троса, на котором был подвешен кадмиевый стержень, призванный остановить цепную реакцию, лежал обыкновенный топор: по задумке учёных, при аварийной ситуации, с помощью топора можно было перерубить трос и таким образом отправить стержень в зону реакции.

…В июне 1948 года случилась авария на промышленном реакторе для выработки оружейного плутония – на следующий день после выхода «объекта А» на проектную мощность. Это произошло на комбинате «Маяк» в Челябинской области, состоящем из реактора, радиохимического завода для выделения и очистки плутония (объект «Б») и химико-металлургического завода для изготовления деталей зарядов (объект «В»). Девять суток «объект А» вручную расчищали от так называемого «козла» – сплавления графита с урановыми блоками. Для персонала была установлена граничная доза облучения – 25 рентген, которую привлечённые к устранению последствий аварии сотрудники комбината набрали на четвёртый день, далее пришлось прибегнуть к помощи солдат стройбатов.

В конце июля ситуация повторилась, но реактор на капитальный ремонт не остановили. Был получен приказ из Москвы – «ликвидацию аварии произвести на действующем оборудовании». Но последствия двух авральных устранений неполадок не прошли даром: в январе 1949 года «объект А» пришлось-таки остановить и начать серьёзно ремонтировать. Но, самое главное, стояла задача сохранить радиоактивные блоки, поскольку запасных не подразумевалось: 39000 блоков вытаскивали и сгружали в центральном зале реактора, а затем загружали в отремонтированные каналы. Разумеется, персонал «объекта А» за полтора месяца переоблучился: 60% получили дозы 25-100 Р, более 30% – 300-400 Р.

И.В. Курчатов тоже получил дозу облучения примерно в 250 рентген, сортируя радиоактивные блоки. Его почти силой отстранили от этой работы. «…Эта эпопея была чудовищная! Если бы досидел, пока бы всё отсортировал, ещё тогда он мог погибнуть!» – вспоминал главный инженер комбината Е.П. Славский, руководивший аварийными работами.

Первая советская атомная бомба получила кодовое название РДС-1, так как в правительственном постановлении её разработка была зашифрована как «реактивный двигатель специальный» (РДС). Испытание первой атомной бомбы проходили на полигоне №2 под Семипалатинском 29 августа 1949 года. На испытаниях присутствовали Игорь Курчатов и Лаврентий Берия. Заместитель Курчатова Кирилл Щёлкин лично получил изделие РДС-1 из сборочного цеха, вложил детонирующее устройство в плутониевую сферу, последним вышел из башни, где размещалась бомба, опломбировал вход и в 7 часов утра нажал кнопку «пуск». Длина бомбы составляла 3,7 м, диаметр 1,5 м, масса – 4,6 т. Её мощность была более 20 килотонн.

Для испытания разрушающего действия атомного взрыва в радиусе 10 км на полигоне были размещены различные объекты, техника и животные. В радиусе 1 км от эпицентра взрыва располагались 10 машин «Победа», 53 самолёта, артиллерийские орудия и 25 танков. Кроме того, на полигоне построили несколько кирпичных и деревянных зданий, провели линии электропередачи, водопровод и канализацию, построили участок автомобильной и железной дороги с мостами. После взрыва на месте 37-метровой башни, где размещалась бомба образовалась огромная оплавленная воронка. Все машины сгорели, дома превратились в руины, большинство танков, расположенных в полукилометре от эпицентра, были перевёрнуты и искорёжены.

Взрыв атомной бомбы РДС-1

Последствия взрыва РДС-1

Сразу же после успешного испытания РДС-1 Курчатов и Берия написали рукописный доклад Сталину.

Испытание атомной бомбы проводилось в глубокой тайне, но американский самолёт-разведчик уже 3 сентября получил данные о наличии радиоактивных изотопов в воздухе, что свидетельствовало о проведении ядерного взрыва. 23 сентября американский президент Трумэн заявил о том, что СССР провёл испытание атомной бомбы, но советское руководство молчало. А в ТАСС появилась заметка, в которой говорилось, что в СССР ведутся различные взрывные работы, «что же касается производства атомной энергии, то ТАСС считает необходимым напомнить о том, что еще 6 ноября 1947 года Министр иностранных дел СССР В.М. Молотов сделал заявление относительно атомной бомбы, сказав что «этого секрета больше не существует».

8 марта 1950 года появилось официальное заявление о наличии в СССР атомного оружия. К этому времени РДС-1 уже пошла в серийное производство. Ядерная монополия США перестала существовать.

Секретным указом от 29 октября 1949 года 845 человек, принимавших участие в атомном проекте, были удостоены звания Героя Социалистического Труда, награждены орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знаком Почёта» и денежными премиями. Генерал А.С. Александров, готовивший проект постановления о награждении, вспоминал, что поделился с Берией сомнениями, мол, в послевоенной стране на полученные премии купить особо нечего: «Пошел я с этим вопросом к Берии. Он выслушал и говорит: «Запиши – дачи им построить за счет государства с полной обстановкой. Построить коттеджи или предоставить квартиры, по желанию награждённых. Выделить им машины». В общем, то, что я предполагал разрешить им купить, всё это теперь предоставлялось за счет государства. Этот проект был утверждён». Сам Лаврентий Павлович за руководство атомным проектом получил орден Ленина, Почётную грамоту и Сталинскую премию. Но «атомный проект» СССР создавался не за награды.

Разумеется, у создания атомного оружия есть вторая сторона – аварии на секретных объектах, отсутствие многих данных о влиянии радиации на организм, в том числе и малых доз, авралы, приводящие к облучению персонала и военных. Стоит сюда же отнести и аварию всё на том же «Маяке» в сентябре 1957 года, когда взорвалась ёмкость для хранения радиоактивных отходов, в результате чего сформировался Восточно-Уральский радиоактивный след протяжённостью около 300 км и шириной 5-10 км. Но была ли у СССР альтернатива американским и британским планам «Дропшот», «Тоталити», «Немыслимое», ставивших задачу тотальной войны и ядерного уничтожения СССР? Заметим, план «Тоталити» был разработан в США уже в августе 1945 года. В списке 20 советских городов, по которым планировались ядерные удары, – Москва, Ленинград, Свердловск, Омск, Новосибирск, Ярославль, Самара, Казань, Саратов, Горький, Челябинск, Молотов, Нижний Тагил, Магнитогорск, Сталинск, Иркутск, Грозный, Баку, Ташкент. К 1950 году у США начитывалось примерно 300 атомных бомб. К этому времени у американцев был план «Дропшот», включавший D-Day – день атомных бомбардировок СССР, затем наступление на Союз всеми видами войск и войну до полной капитуляции. Предполагалось, что D-Day наступит 1 января 1957 года…

Андрей НАЗАРЕНКО, Ирина ЛАГОДА

Заглавное фото: Первая советская атомная бомба РДС-1 в музее Российского федерального ядерного центра

 

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru