Информационно-аналитический портал
ссылка

Украинский «поворот на Восток» как свидетельство призрачности «пути на Запад»

Украинский «поворот на Восток» как свидетельство призрачности «пути на Запад»
Увеличить шрифт
А
А
А

Алексей Арестович, советник руководителя офиса президента Зеленского Андрея Ермака, заявил, что Киев развернётся на Восток и будет развивать отношения с Турцией, Катаром, Объединёнными Арабскими Эмиратами, Вьетнамом и Китаем, если Запад поступится интересами Украины в пользу России. «Перебалансируем нашу позицию», – сообщил Арестович.

Заявление наделало шума в прессе, и Арестовичу пришлось оправдываться, что, дескать, не все политические силы на Западе – союзники Украины, некоторые могут сдать украинские интересы на откуп Кремлю. Только в этом случае, подчеркнул чиновник, Киев задумается о повороте на Восток, а так никакой альтернативы курсу в ЕС нет.

Объяснение нелепое по многим причинам. Во-первых, интересы Украины уже давно сданы, только на откуп Западу, а не Кремлю, и сам Арестович, будучи в команде Зеленского – один из участников этого преступного предприятия. У Украины нет своих интересов с того дня, как к власти пришли путчисты в результате госпереворота в 2014 году.

Разве в интересах Украины утюжить снарядами своих же сограждан? Конечно, нет. Но Украина этим занимается на Донбассе уже семь лет. Разве в интересах Украины минимизировать экономические отношения с Россией, своим самым крупным торговым партнёром? Тоже нет. А выходить из соглашений с СНГ и игнорировать интеграционные проекты Евразийского экономического союза? Очевидно, что нет, но Украина всё выше перечисленное делает, несмотря на ущерб для собственной экономики и явную угрозу развала государственности.

А как на практике будет выглядеть заявленный Арестовичем поворот на Восток? Катар, ОАЭ, Турция, Вьетнам никогда в истории Украины не были её ведущими союзниками. Контакты Киева с этими государствами носили ситуативный и весьма ограниченный характер. Много ситуативных союзников не заменят одного ведущего союзника, то есть сотрудничество с вышеупомянутыми странами не заменят Украине Россию. Ни в экономическом, ни тем более в общекультурном плане.

С какой страной Украина при желании может вмиг поднять торговлю на качественно иной уровень? Очевидно, что с Россией. Но такого желания Киев не выказывает, потому что ему желать такое запрещено западными кураторами. В какой стране живёт больше всего выходцев с Украины? В Катаре, Турции, ОАЭ, Вьетнаме или России? Ответ понятен. Среди какого народа у украинцев больше всего смешанных браков и родственников? Явно, не среди турок, арабов и китайцев. С кем у украинцев одна вера, одни традиции, народные праздники, кулинарные блюда и имена? С арабами, вьетнамцами, китайцами, турками или россиянами? Ответ тоже понятен.

Что объединяет Турцию, Вьетнам, ОАЭ, Катар и Китай? Ничего. Эти страны настолько отличаются друг от друга и культурно, и политически, что никак не могут представлять собой консолидированный коллектив «друзей Украины». Турция проводит свою политику, невзирая на членство в НАТО, вызывая недовольство Вашингтона и Брюсселя. Вьетнам дружит с США и Россией, но сторонится Китая. Китай дружит с Россией, пытается надавить на Вьетнам и конкурирует с США. Катар и Турция соперничают с ОАЭ и Саудовской Аравией за влияние на регион Африканского Рога и на Ближнем Востоке.

Как Украина намерена углублять отношения с таким ансамблем государств, если внутри этого ансамбля нет никакого единства? По словам Арестовича, углубить эти отношения Киев намерен настолько, чтобы превратить их в ведущих партнёров. Наверняка каждая из стран потребует учитывать её интересы при сотрудничестве Киева с её конкурентами. Катар и Турция потребуют не очень-то увлекаться сотрудничеством с ОАЭ, Китай – сотрудничеством с Вьетнамом и так далее… Киеву придётся лавировать между игроками, и учитывая неуклюжесть украинской дипломатии и её низкий профессиональный уровень, вовсе не факт, что это получится.

Периодическое упоминание Украины турецкими, китайскими или катарскими дипломатами – вовсе не признак особых отношений. Так всегда бывает в большой политике: ценятся не слова, а действия. И даже договорённости Киева и Анкары о поставках беспилотных летательных аппаратов «Байрактар» для ВСУ и их совместном производстве не означают главенства украинского вектора в турецкой внешней политике. Это для Украины – новость № 1, а для Турции рядовое событие. Возможности поставок она обсуждает с Польшей, «Байрактары» состоят на вооружении Азербайджана, Катара и Правительства национального согласия Ливии. Украина для Анкары всего лишь один из многих клиентов, а не единственный.

Полноформатное партнёрство с Китаем для Украины после скандала с «Мотор Сич» вообще недостижимая мечта. Гиганты с карликами не дружат, а Украина для Китая – экономический карлик, да ещё зависимый от капризов Вашингтона. Разве Пекин будет обильно инвестировать в страну, которая по одному щелчку из Вашингтона может перекрыть китайцам доступ к инвестиционным объектам?

А как быть с официальной позицией Украины, объявившей коммунизм преступной идеологией? Китай и Вьетнам – коммунистические государства. Неужели в Киеве верят, что эти страны прямо-таки распахнут объятия для Украины, которая появилась на карте мира благодаря коммунистам, но постоянно клеймит коммунистический строй? Логика и гармоничное сочетание принципиальных тезисов во внешнеполитической доктрине не менее важны, чем в математике. Нельзя называть коммунистов преступниками и хотеть от них денег.

В 2019 году Украина решила добиться поставок сжиженного газа из Катара. Но катарцы – не глупцы, они предпочитают поставлять почти весь газ в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР). АТР – это 58 густонаселённых государств. Как может 30-миллионная Украина значить для Катар больше? Катар планирует увеличить ежегодную добычу газа с 70 млн тонн до 110 млн тонн к 2025 году. Только после этого он сможет выделить часть газа для Украины. Но выделит ли или предпочтёт увеличить продажи в АТР? Вопрос открытый.

Хорватия и Венгрия тоже положили глаз на катарский газ, но поставок до сих пор нет, хотя в Италии есть специальный терминал, способный принимать танкеры с сжиженным газом. Организовать поставки из итальянского терминала в Хорватию и Венгрию гораздо проще, чем на Украину, но даже такое теоретически простое дело требует определённых финансовых вложений. Катарские власти пока вкладываться не готовы. Хорватия и Венгрия – надёжные платежеспособные потребители, в отличие от Украины, однако катарский газ им не продают. Шансы Украины в этой игре минимальны, если они вообще есть.

Заявление Арестовича – вроде оговорки по Фрейду. Если речь зашла о развороте на Восток как альтернативе интеграции с ЕС, значит, с евроинтеграцией у Киева большие проблемы. Иначе и быть не могло, ведь евроинтеграция запущена не для реального включения Украины в европейскую экономику, а для недопущения Украины к процессу евразийской интеграции.

Это профанация, которую многие на Украине принимают за чистую монету. Они думают, что простое копирование европейских институтов без всякой их связи с украинской историей и государственностью поможет Украине стать Европой. Французский историк и социолог Густав Лебон (1841–1931) писал о таких в «Психологии народов и масс»: «В них замечается точно такая же связь, как и в идеях эскимоса, знающего по опыту, что лёд прозрачен и тает во рту, и выводящего отсюда заключение, что стекло, как прозрачное тело, тоже должно таять во рту».

Когда жителям древнего Судана в эпоху XXIV династии фараонов попали в руки высокохудожественные египетские статуи,  они начали делать с них копии, но у суданцев получались не произведения искусства, а грубые примитивные болваны. Подобный же вид приобрёл процесс евроинтеграции на Украине – грубой подделки, не имеющей живой связи ни с народом, ни с традициями страны. Внешнеполитические метания Киева то на Запад, то на Восток демонстрируют это с осязаемой очевидностью.

291
Поставить лайк: 11129
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору