Информационно-аналитический портал
ссылка

Лемки, бойки и операция «Висла»

Лемки, 1941 год
Увеличить шрифт
А
А
А

Верховная Рада Украины одобрила законопроект № 2038 о признании депортированными граждан Украины, насильственно выселенных из Польской Народной Республики (ПНР) в 1944–1951 годах.

С 2018 года на Украине во второе воскресенье сентября отмечается День памяти украинцев-жертв насильственного выселения с Лемковщины, Надсянья, Холмщины, Южного Подляшья, Любачовщины и Западной Бойковщины в 1944–1951 годах. Киев отказывается называть эту акцию советских и польских властей обменом населением и настаивает на термине «насильственное выселение».

Обмен населением происходил на фоне определения границы между Советским Союзом и ПНР и непрекращающегося бандеровского террора. В Польшу из западных регионов Украины, которые отходили Польше, уехали 780 тысяч поляков, из восточных регионов Польши, присоединённых к Украине, вглубь Украины – 420 тысяч украинцев.  

Сегодня власти националистической Украины и власти капиталистической Польши называют эту акцию «преступлением коммунистического режима». Формулировка выгодная и Киеву, и Варшаве. Киеву – потому что укладывается в антисоветскую мифологию украинской государственности; Варшаве – потому что укладывается в антисоветскую мифологию польской государственности после 1989 года. И обе стороны бесстыдно лгут.

Начнём с того, о чём Киев не упоминает: после переселения украинского населения вглубь страны сразу же сошла на нет деятельность украинских националистических группировок на польско-советском пограничье. Больше некому стало нападать на солдат и милиционеров, как польских, так и советских, убивать крестьян и госслужащих. Акция «Висла» (так назывался самый масштабный этап переселения) положила конец бандеровскому террору в Польше и на Западной Украине.

Не все переселенцы были украинцами. Среди них было много лемков и бойков. Украинская этнография причисляет их всех скопом к украинцам. Лемки себя, однако, украинцами не считают. В лемковских сёлах ОУН-УПА* не пользовалась популярностью, а чтобы лемку стать бандеровцем, ему сначала надо было перестать быть лемком и перейти в украинцы. Заместитель главы лемковского общества в Польше «Руська бурса» Дамьян Трохановский в прошлом году возмутился тому, что польские власти в рамках финансирования лемковского меньшинства дают деньги украинскому меньшинству. «Украiнство» – это не «лемкiвство», настаивает Трохановский, а украинцы – это не лемки.

Обращает внимание название организации. «Руська бурса» была учреждена галицко-русскими деятелями в XIX веке, в ХХ веке украинофилы переименовали её в «Українську бурсу». Лемки Польши продолжают традиции этой организации до её насильственного переименования. Это не значит, что современные лемки считают себя такими же русскими, как жители Воронежа или Магадана, но они не хотят считать себя украинцами.

Для Киева лемков нет. Есть украинцы-лемки, а просто лемков нет. Как нет закарпатских русинов, а есть украинцы-русины. Украинство «убивает» русинство и лемковство. Несколько лет назад польские лемки потребовали указать лемков отдельно от украинцев на памятной табличке в память об акции «Висла».

Если подходить к операции «Висла» без политеса, следует откровенно сказать: пострадавшими были лемки и те из украинцев, кто не был фанатиком ОУН-УПА, но был депортирован «за компанию». Видный карпато-русский активист из Канады Майкл Лукач в книге «Из Карпатских гор в Канаду» отвергает утверждения украинского населения о том, что они поддерживали ОУН-УПА как своих защитников от банд польских националистов из Армии Крайовой. Почему они не попросили помощи у Войска Польского, советской армии и армии Чехословакии, которые имели опыт борьбы с польским бандподпольем и численностью в сотни раз его превосходили? – задаётся вопросом Лукач. Зачем обращаться за помощью к бандитам, которые сами бегали, как зайцы, по лесам и горам, скрываясь от польских, советских и чехословацких солдат?

Переезд вглубь Украины спас многих украинцев от окончательного превращения в национал-экстремистов. Известно, что несколько тысяч переселили на Донбасс. Уже во втором-третьем поколении появились смешанные семьи и от прежней националистической зашоренности не осталось и следа. Бывшие бандеровцы больше не грешили человеконенавистничеством и прогитлеровскими симпатиями, а их потомки и подавно. Выселение с Карпат и Бескид в центральную и восточную Украину стало для них процедурой идеологического «выздоровления».

В самостийной Украине депортированным лемкам и украинцам пытаются вбить в голову, что «депортация – это травма не одного поколения». Киевские власти заинтересованы в культивировании агрессии и претензий к соседним странам за прошлые обиды. В случае с операцией «Висла» депортация была обыкновенным переездом в другой регион. Понятно, что для многих это было шоком, ведь склоны Карпат так непохожи на донбасские терриконы, а сам переезд проходил, мягко выражаясь, без особых удобств. Тем не менее считать «Вислу» жестокой спецоперацией оснований нет.

История переселения украинцев и лемков из Польши на Украину и поляков с Украины в Польшу используется властями обеих стран в пропагандистско-идеологических целях и не направлено на установление истинных фактов случившегося. В этой пропагандистской шумихе киевский режим окончательно расправляется с лемками, лишая их даже памяти о своём этническом самосознании. Идеология украинской самостийности ненавидит этнически другое, ибо боится национального многообразия.

 

На заглавном фото: лемки, 1941 год

480
Поставить лайк: 850
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору