Информационно-аналитическое издание

Собачье сердце майдана (украиноцентричный киносценарий)

Версия для печатиВерсия для печати

Минобразования Украины утвердило новые учебные программы 2017 года, сделав их более украиноцентричными. На уроках географии будут изучать предприятие «Рошен». На уроках истории «торговые войны с Россией», «Евромайдан», «Революцию достоинства», «АТО». Из программы литературы исключены «Собачье сердце» М. Булгакова, «Гранатовый браслет» А. Куприна, «Мальчик у Христа на ёлке» Ф. Достоевского и ещё ряд произведений русских писателей. Из ленты новостей.

Сначала – по вечерам пение, потом в сортирах лопнут трубы

М.А.Булгаков

1.

Киев. Майдан Незалежности. Вечер. Обнюхивая урны, бежит пёс Шарик. Вид у него голодный и обозлённый.

Шариков (про себя). Нет, определённо моя бабушка воевала в УПА. Или охраняла пасеку Ющенко. Потому что такой жуткий патриотизм в себе ощущаю, даже зубы сводит. И вот при таких правильных убеждениях приходится шляться по помойкам. А ведь я, можно сказать, ветеран революции. В 2014-м вон, возле той урны, самой Виктории Нуланд руку лизнул.

Преображенский. Эй, как тебя, Шарик! Иди-ка сюда, голубчик!

Шарик (про себя). И откуда этот ватник знает, что меня Шариком зовут? Хотя имя, конечно, москальское и правильно было бы называть меня Кулька. Но за мои заслуги перед революцией гидности и при такой собачьей жизни считаю, что от благ украинизации меня можно освободить.

Преображенский. Ну что, пойдёшь ко мне жить?

Шарик (про себя). А чего ж не пойти? Вон журналистишка этот, Серёга Лещенко, щенок ведь совсем и меньше меня на майдане лаял, а въехал в конуру за семь лимонов. А тут заслуженный пёс, патриот, Пайетта живым видел…

Преображенский. Тогда шагай за мной, голубчик!

Профессор уходит, напевая казацкий марш из «Аиды». За ним, виляя хвостом, бежит Шарик.

2.

Квартира профессора Преображенского. Гостиная. Утро.

Борменталь. Это очень большая ответственность, Филипп Филиппыч!

Преображенский. Несомненно! Однако новая киевская власть впервые обратилась к нам хоть с каким-нибудь научным предложением. И это сегодня, когда учёные почти голодают.

Борменталь. А вдруг не получится?

Преображенский. Наше дело, доктор, провести честный эксперимент. Администрация Порошенко желает доказать всему миру, что идеи майдана преображают всё живое, что каждая, так сказать, собака способна их безболезненно усвоить. Что ж, попробуем! Тем более мне уже звонили и Парубий, и Кириленко. Так что готовим Шарика к операции.

3.

Квартира профессора Преображенского. Операционная. Вечер. Из-за белой ширмы доносятся голоса.

Борменталь. Профессор, у него пульс падает!

Преображенский. Включите ему запись последнего заседания Верховной рады и речь Порошенко на открытии детского сада в Днепропетровской области.

Борменталь. Филипп Филиппыч, у него хвост отвалился!

Голос Шарикова. Аред! Аред! Ареднаб!

Преображенский. Послушайте, доктор, вы не знаете, что такое «ареднаб»?

Борменталь. Кажется, это «Бандера», только наоборот.

Голос Шарикова. Отлезь, гнида колорадская!

4.

Большой зал университета имени Т.Г.Шевченко. В зале учёные и студенты. В президиуме А.Парубий, В.Кириленко и профессор Преображенский. Посередине зала стоит доктор Борменталь в белом халате. Рядом с ним Шариков. Он почти без шерсти. На голове его «оселедец», в руках бандура.

Борменталь Можно смело утверждать, что отдельные идеи уже проникли в сознание нового постмайданного человека.

Шариков (поёт, аккомпанируя на бандуре)

Выйду я с бандурою
И спою: «Ганьба!».
С новою культурою
Будет нам труба!

Кириленко. Цэ провокация!

Шариков (продолжает петь)

Ой, хочу быть спикером,
Там не жизнь, а сон –
Целый день по-дикому
Гавкать в микрофон.

Парубий. Цэ зрада, профессор!

Преображенский. Не обижайтесь, голубчик, мы попробуем исправить. Дадим Шарикову почитать Договор об ассоциации Украины с Евросоюзом.

5.

Квартира профессора Преображенского. Утро. За столом сидят профессор и доктор Борменталь. Из соседней комнаты в костюме с галстуком выходит Шариков.

Шариков. А я ведь, Филипп Филиппыч, на службу поступил.

Преображенский. И в чём же, позвольте узнать, будет состоять ваша служба, господин Шариков?

Шариков. Господа все в 14-м в Ростов убежали. А меня называйте «паном».

Борменталь. Итак, пан Шариков…

Шариков. Буду работать в отделе очистки. Там двое нас – я и Аронец из «Правого сектора». Будем очищать школьную программу от ватного духа.

Преображенский. И что же вас там, в программе, не устраивает?

Шариков. Да пишут-пишут! Достоевские какие-то, Куприны, Булгаковы! Контрреволюция одна! Правильно говорит Аронец, взять и всё разом вместе с языком их москальским отменить!

Преображенский. Я так и думал! (Страшно бледнеет.)

6.

Квартира профессора Преображенского. Вечер. За столом ужинают Шариков, профессор Преображенский и доктор Борменталь.

Преображенский (к Шарикову). Позвольте полюбопытствовать, каковы ваши успехи на новом поприще?

Шариков (задумчиво). Мы вчера эти учебники чистили-чистили! Вату в них душили-душили!

Борменталь. Что ж, вы только чистили? А новое есть что-нибудь в программах?

Шариков. Да навалом! По географии детишки будут изучать устройство фирмы «Рошен». Откуда деньги втекают и куда с шоколадками утекают. По истории – биографии и подвиги всех участников АТО. В младших классах книжку Забужки про секс и переписку Шухевича с этим…как его чёрта…с Грушевским.

Преображенский. И не жалко вам деток?

Шариков. А чего их жалеть? Наше дело нового человека создать. Хомо майданикус!

7.

Квартира профессора Преображенского. Полдень. В передней стоят Преображенский и Борменталь. В дверях – двое одинаково одетых людей с удостоверениями.

1-й Человек с удостоверением. Мы к вам, профессор, и вот по какому делу.

2-й Человек с удостоверением. К нам в службу безопасности поступило письмо от пана Шарикова (Разворачивает бумагу и зачитывает.) «Тайный сторонник Путина гражданин Преображенский занимает четыре комнаты в центре столицы Украины. В то время как ветеран революции должен ютиться там же на шестнадцати квадратных аршинах…»

Борменталь. Что скажете, Филипп Филиппыч?

Преображенский. Сукин сын!

8.

Квартира профессора Преображенского. Вечер. Операционная.

Преображенский. Мы должны немедленно вернуть Шарикова в его естественное собачье состояние! Ведь совершенно очевидно, что идеи майдана приводят к ужасным последствиям.

Борменталь. Вы абсолютно правы! Только иди теперь, поймай его. У него же служебная «Ауди».

Входят Шариков, Аронец и бойцы «Азова».

Шариков. Филиппыч, поздравь меня! Я теперь начальник по культуре и по этим…всем…гуманитарным вопросам.

Борменталь. А как же Кириленко?

Шариков. Люстрировали гада! Либералом оказался. Не хотел в чёрный список деятелей культуры вписывать какого-то Гоголя. Так что, Филиппыч, никакие твои операции больше не нужны. С помощью наших очищенных учебных программ любое живое существо превращается в настоящего Шарикова! (Кричит в переднюю.) Зина, пропусти!

9.

В квартиру вбегают молодые люди с кусками арматуры, лицом – полная копия Шарикова. Профессор падает.

Преображенский (бессвязно шепчет, теряя сознание). Пропал дом…пропала страна…разруха уже не в программах, а в головах!

Рисунок – Илья Гельд

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору