Информационно-аналитическое издание

Отсветы военной славы Чигирина (II)

Версия для печатиВерсия для печати

План Чигиринской крепости, составленный  Питером Гордоном в 1678 году

Часть I

Жрецы Клио «независимой» Украины радикально ревизовали историю XVII века, старательно затушевав многократные проявления боевого братства казаков, стрельцов и солдат – воинов разорванной Руси. Ярчайшим примером святого товарищества была героическая оборона Чигирина 1677-1678 годов.

В известном смысле это Бородино XVII века: Чигирин жертвенно пал, но Русь, пройдя новые испытания, выстояла и победила.

План реконструкции исторической части Чигирина

Проблема оранжевой лупы

Украинские историки взялись доказать, что главным трендом эпохи была идея создания независимого украинского государства, а не идея спасительного для православных русского воссоединения. Для возникновения такого утверждения всё возможное было уже сделано предшественниками, в том числе советского времени, когда в историческую науку крепко насадили выражения «русско-украинские отношения» и подобное этому.

Кто-то скажет: «Да, и казаки, что в Чигирине, и те стрельцы, и солдаты, что в Москве (как и вожди-политики), знали, что они русские, но отличать же их как-то нужно?»

Знаете, было бы более корректным, а главное – соответствовало истине выражение «русско-руськие отношения». Есть в этой исторической тавтологии хрустальное звучание.

Но двинулись иным путём, взяли в оборот географические названия - топонимы и раскрутили их до вселенских масштабов. Теперь уже выражение «русско-украинские отношения» употребляют безо всяких оговорок и современные российские историки, следуя по накатанной дорожке. Но если в советское время в «русско-укра…» (нет, будем говорить точно) в русско-руських отношениях акцент делался на проявлениях братства, то историки независимой Украины акцентируют внимание, следуя придумщикам «древних укров» и фантасту Грушевскому, на недоразумениях и конфликтах.

Было бы странно, если недоразумений и конфликтов не существовало. Они суть нашей греховной человеческой природе. Но битьё горшков в доме не должно вести к разлому дома, как и потасовка «улица на улицу» – к установке забора.

Госисторики «независимой», вооружившись увеличительной оранжевой лупой, выискивают на общей русской дороге колдобины; обнаруживают их, разрывают поглубже, как могут, и пытаются вымостить отдельную тропку. Словно б сознательно подыгрывают тем чудовищным силам, которые страстно заинтересованы в полном исчезновении нарда, населяющего земли Украины, России, Беларуси. Историков научили не верить Христу и не знать Его слов: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит».

Вопрос воссоединения в XVII веке был вопросом жизни и смерти, вопросом выживания.

Как, впрочем, и ныне.

1677

Однако возвратимся в век XVII-й. Разоряемое крымскими татарами и турками население Правобережья массами переходило на Левобережье, и край, подчинённый Дорошенко, изо дня в день пустел.

Новый гетман левобережной Украины Самойло́вич, пользуясь тем, что Бучацкий договор освободил московское правительство от обязательств, налагавшихся на него Андрусовским трактатом, вместе с воеводой Ромодановским переправился в 1674 году через Днепр. Правобережные полки почти все перешли на его сторону. На раде в Переяславе Самойло́вич был провозглашён гетманом обеих сторон Днепра. Дорошенко, лишившись поддержки казачества, вынужден был присягнуть царю и отбыл в Москву. В 1679 году он был назначен воеводой в Вятку (1679—1682). Гетман Войска Запорожского Иван Самойло́вич, верный Москве, укрепил позиции и на правом берегу.

Стамбул, полагая Правобережную вассальной землёй, весной 1677 года двинул армию Ибрагим-паши, по прозвищу Шайтан, через Дунай на Малую Русь. Гетманом Украины султан Мехмед назначил находившегося при нём Юрия Хмельницкого. Расчёт был прост: казаки узнают о гетманстве сына Богдана, одумаются и изменят присяге крестоцелования.

Ибрагим-паша планировал в три дня взять чигиринский замок, а следом – Киев; он знал о слабости чигиринского гарнизона…

О двух осадах «Чигиринской горы» – 1677 и 1678 годов – сохранились интереснейшие свидетельства участников тех грозных событий. В частности, это описание обороны 1677 года одним из начальников московских стрельцов Алексеем Лужиным (материалы опубликовал и прокомментировал  П.В. Седов). И Дневник шотландца Патрика Гордона, коменданта Чигирина, в будущем генерал-аншефа и наставника Петра I (опубликовал и прокомментировал Д.Г. Федосов).

Русское правительство одно время планировало сосредоточить силы для защиты Киева, а Чигирин сдать без боя. Но гетман Иван Самойло́вич говорил 16-летнему царю, поучая вместе с ним и боярскую Думу, мол, если отдать Чигирин, то прежде сказать народу, «что уж они Великому Государю непотребны». И главное: «При ком Чигирин и Киев, при том и они (казаки) все должни в вечном подданстве и верности и в тишине житии». Главнокомандующий ударными войсками князь Григорий Ромодановский полагал также, что Чигирин «не держать и разорить отнюдь не возможно».

По современным подсчётам гарнизон Чегиринского замка насчитывал около 9 тысяч казаков, солдат и стрельцов. Турецко-татарское же войско превосходило защитников не менее чем в семь раз.

Начальником гарнизона состоял генерал-майор Афанасий Трауэрнихт, человек мужественный, православный.

Войска князя Григория Ромодановского и гетмана Самойло́вича находились на удалении, на левой стороне Днепра. При начале осады они двинулись к Чигирину.

Обязанности внутри крепости распределялись так: казаки, подчинённые администрации Самойло́вича, обороняли Нижний город, Верхний – стрельцы и солдаты.

Осада началась 3 июля и длилась 23 дня. Это время перенасыщено драматическими коллизиями.

Турки применили все возможные приёмы войны, в том числе и психологическое оружие, что актуально и поныне.

В турецком войске с Юрием Хмельницким было небольшое количество казаков, его сторонников. Поначалу они распространяли нелепые слухи. Потом Хмельницкий пытался расколоть оборону изнутри. Но и это ему не удалось. Полуголова стрельцов Алексей Лужин, воевавший на своём веку уже сорок лет, свидетельствует: «...козаки, из Нижнева города в Верхней город приходя к ратным людем, против турков битца и стрелять помогали безпрестанно и на городе заодно с ратными людми стаивали. Так же и ратные люди, в Нижней город приходя, им помогали ж безпрестано. И в осаде казаки сидеть ратным людем были надежны…»

Чигиринские укрепления, гравюра

Когда затея Ю. Хмельницкого провалилась, он разослал в казацкие полки левобережья свои универсалы, требуя признать его, турецкого вассала, гетманом. Все универсалы казаки переслали киевскому воеводе Голицыну. Юрию удалось лишь террором подчинить себе казаков близлежащего «города Черкас», так как «турки и орда к ним пришли» и «черкаским жителем помочи нет».

Оборона же Чигирина шла с применением всех возможных контрмер: вылазки, пушечные дуэли, подрывы подкопов, восстановление разрушенных стен и пр.

В Москве патриарх Иоаким (Савёлов-первый) взывал к народу о необходимости молитвы и поста. Была даже отпечатана книжица-поучение «Во время нахождения супостатов»…

После того, как одному раненому стрельцу в тонком сне («в тонце сне») явился Сергий Радонежский и повелел сказать осажденным, чтобы стояли крепко и что скоро придет помощь, генерал Трауэрнихт распорядился служить молебны («петь молебны»). Лужин говорит: «Тем явлением ратные люди и казаки укрепились и над неприятели чинили воинские промыслы мужественнее прежняго».

Помощь подоспела, когда у защитников кончались боеприпасы. Передовые отряды драгун Ромодановского и сердюков Самойло́вича форсировали Днепр, прошли через болота и вошли в крепость под барабаны и с развёрнутыми знамёнами, укрепив ряды осаждённых. Армия султана была разложена: татары пропустили этот отряд без боя, желая конца войне. Следом переправились основные силы Ромодановского и Самойло́вича.

29 августа турки, бросив обоз – припасы хлеба, стада буйволов и быков и ядра от пушек, начали отступление.

Трёхдневный блицкриг «Шайтана» кончился для него фиаско.

Первое прямое столкновение Русского царства и Османской империи завершилось общерусской победой.

«Оставлен, но не взят»

Великий визирь Кара Мустафа-паша поклялся султану исправить положение. «Если не возьму Чигирина, то вели меня казнить», - сказал он и принял на себя должность главнокомандующего (сераскера). Стамбул объявил большую мобилизацию, которая затронула и неблизкие провинции, такие как Багдад и Египет.

Европа с острым интересом наблюдала за Чигиринскими событиями. Разведка доносила, что султан готов воевать хоть 20 лет, но взять город. Ресурсы Османской империи были огромны, чего нельзя было сказать о России.

Но и Москва вела приготовления: гарнизон Чигирина был заменён свежими силами; в крепости возникли новые укрепления. Командиром был назначен воевода Иван Иванович Ржевский, славный тем, что за свою службу не сдал врагу ни одной крепости.

Не сдаст он и Чигирин.

Он будет убит осколком гранаты. Комендантом вслед за ним станет отважный Патрик Гордон.

Генерал-майор Патрик Гордон

О численности сторон современный историк сообщает: «Обобщая дошедшие до нас сведения, можно заключить, что численность османской армии в кампанию 1678 г. достигала 130—140 тысяч воинов, защитников набралось около 13 с половиной тысяч». У турок, таким образом, имелось десятикратное превосходство.

Гарнизон вёл себя героически с первого и до последнего дня.

В первый же день осады, 9 июля, турки после мощного и меткого артобстрела предприняли бешеный штурм. Османы за несколько первых часов потеряли две тысячи бойцов, это столько же, сколько за всю осаду 1677 года.

10 июля противник атаковал на левом берегу русские обозы, но был отбит. Неудачей кончилась и попытка турок атаковать 11-го русские передовые войска на правом берегу Тясмина.

12 июля русская армия, сосредоточившись на правом берегу реки, в тот же день отбила атаку Кара-Мустафы. 15 июля отряды турецкой и крымской конницы вновь атаковали отряды Ромодановского и Самойло́вича. Бой продолжался целый день. Турки и татары отступили, но им удалось занять выгодные позиции и перекрыть доступ обороняющихся к провианту и продовольствию.

29 июля к русским войскам прибыл князь Черкасский с пятитысячным отрядом калмыков и татар.

31 июля 15 тысяч человек копейщиков, рейтар, калмыков и охотных казацких полков, образовав авангард, двинулись к Чигирину. Остальные силы в батальонном каре вышли за ними. Авангард разбил турецко-татарский отряд, охранявший Кувиченский перевоз. Но войска Каплан-паши заняли господствующие высоты, сделав невозможной переправу через Тясмин.

Утром 1 августа произошло ожесточенное сражение за переправу на Тясмине, но все попытки отрядов Ромодановского и Самойло́вича были тщетны. 2 августа бои шли у подножия Стрельниковой горы. Несмотря на упорные атаки отбить Чигиринские укрепления у турецко-татарского войска не удалось.

3 и 4 августа после жарких боёв войска Ромодановского и Самойло́вича овладели Стрельниковой горой и вошли в сообщение с гарнизоном Чигирина. Однако турки, осаждавшие город, усилили его бомбардировку и начали устраивать подкопы. А войска Ромодановского и Самойло́вича неожиданно для осажденных в Чигиринской крепости ослабили попытки пробиться к ним.

11 августа турки взорвали мины, подведённые через подкопы под стену нижнего города. Лавина ринулась в разломы.

Д.Г. Федосов пишет, ссылаясь на Самовидца и полковника Григория Грабянку: «Казаки, многие из которых были новичками и к тому же подгуляли по случаю воскресенья, дрогнули и побежали к реке. Мост рухнул под их тяжестью, и "Тясмин так трупами человеческими наполнился, что мощно было другим по них переходити». Пожар пожирал город. «Среди всеобщего смятения и ужаса, - пишет Федосов, - Гордон и часть гарнизона, сохраняя хладнокровие, отразили атаку на замок, сражались с врагом на улицах и площадях посада до самого вечера и отстояли Мельничные ворота — последний путь к спасению. Даже в этот отчаянный миг комендант все еще верил в победу: он брался выбить неприятеля из города, если ему дадут "пять или шесть тысяч добрых свежих солдат"…» Командующий отдал приказ оставить Чигирин.

Гордон запишет: «Оставлен, но не взят».

Турки разрушили Чигирин и ушли. Штурмовать Киев не было сил.

В итоге был заключен Бахчисарайский мир 1681 года. Турция отказалась от своих притязаний на Западную Украину.

Целиком воссоединить Русь на этом этапе не удалось, но Левобережье и Киев с некоторыми близкими городами были закреплены в едином русском государстве.

Стрельцы, уцелевшие в Чигирине, по обету и в память товарищей возвели в Стрелецкой слободе Москвы каменную церковь.

Они говорили об измене.

В удобный момент, в 1682 году, стрельцы растерзали Ромодановского за Чигирин, зачеркнув его былые заслуги. Надо сказать, подобная участь постигла через год и сераскера, покорителя Чигирина. Мустафа был задушен своими янычарами после неудачного штурма Вены; ему там не хватило сил. Если иметь это в виду, то не сложно заметить: Чигирин заслонил собой не только Киев и, вероятно, Москву, но и центральную Европу.

Доблестная оборона Чигирина осталась яркой страницей в летописи общерусского братства. Впереди нас ожидали общие победы: Полтава и Белая Церковь, Варшава и Париж, Берлин-1945, а потом и покорение космоса! Это победы вселенского масштаба. И в каждой – золотой отсвет военной славы Чигирина.

Отчего-то кажется, что летопись – не завершена.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору