Как Ирина Фарион русский язык украинизировала

Иван ДЕГТЯРЬ | 08.10.2015

В этом году в канун празднования Дня учителя для галицийско-украинской традиции случилось непоправимое. Доцент «Львовской политехники» Ирина Фарион, защищая диссертацию по общественному статусу украинської мови в период XIV-XVII веков, доказала очевидное: такого языка в то время не было. Сдохла священная корова интегрального украинского национализма, которую с начала XX столетия выращивали австрийско-германские «сознательные украинцы» для низвержения или отделения от южнорусской народности, ее истории, языка и письменности.

«Одна мова! Одна держава! Одна нация!» – заклинание мовников, столетнее орудие умерщвления Юга исторической России. И его постигло саморазрушение, спровоцированное самими же проводниками украинского нацизма. Главный идеолог национал-социалистической «Свободы» Ирина Фарион,  даже не понимая, что она наделала, совершила к тому же и одиозный кульбит. «Методология исследования общественного статуса русского (украинского) языка в диахронии (ХIV-ХVII вв.)» – так называлась ее предзащитная публикация в «Филологических науках». Здесь русский язык у нее – как бы украинский.

Как попыталась объясниться с народом соискатель звания доктора филологических наук, язык только назывался русским, а на самом деле он был как бы украинским.

Обалдевший читатель принимается переспрашивать. Значит, и украинский язык является как бы русским? Ну да, отвечает свидома филологиня. Но не всегда. Вот тот, «который в Руси стал церковно-славянским - это украинизированная редакция старославянского языка» (с.81 автореферата). Первая грамматика собственно украинской литературной мовы, разъясняет непонятливым Фарион, – это «Грамматика словенска» (1643) русина Ивана Ужевича. Ведь русины – это тоже украинцы. Но, конечно, не все. Как бы. Шутка ли, во времена мрачного Средневековья украинская мова (наряду с польским, латинским и церковно-славянским языком) была в четверке (!) мировых литературных языков!

Однако самое главное достижение, по мнению Фарион, даже не это, а формирование книжной украинской мовы (так называемой простой мовы) на основе государственного русского языка Литвы и вытеснение из обихода языка церковно-славянского.

Вот так кульбит. Русский язык Литвы – это есть настоящая украинская мова. Но как бы не всегда и не везде. И об этом знает лишь львовский филолог Ирина Фарион и посвященные в это дело галицийско-украинские ученые мужи. У них, правда, с конкретными примерами – шаром покати: ни литературы, ни достопримечательностей, ни артефактов.

* * *

Первый русский книгопечатник Иван Федоров во второй половине XVI века издавал книги в Москве и Литве одного и того же языка, одной и той же письменности. Собственно, одинаковый русский шрифт использовался как в Заблудове (у современной белорусско-польской границы), так и в Остроге на Волыни, и в самом Львове. Здесь в 1574 году Иван Федоров отпечатал «Азбуку». На кладбище Онуфриевского монастыря во Львове надгробная плита основателя типографии в Русском воеводстве Польского королевства гласит: «Друкарь москвитин, который своим тщанием друкование занедбалое обновил. Преставился во Львове року 1583 декемвр».

В Киеве в первой трети XVII века архитипограф Российския церкви Павел Берында издал толковый словарь «Лексикон словенороссийский или слов объяснение» (1627).

В нем русская речь относится и к мове народных диалектов (волынского и литовского), и к простой мове, которая в послесловии к «Киевской Постной Триоди» называется «российской беседой общей», характерной для словенороссийских кругов Киева, Львова и Вильно.

В латинской грамматике Ивана Петровича Ужевича (1643)   «Lingua sacua» простая мова именуется «словенороссийским языком» — церковно-славянским языком книг, богословия и богослужения, «Lingua slavonica» - простой мовой гражданского, светского, литературного и делового русского языка. А «Lingua popularis» – это диалектная речь, дожившие до наших дней русские говоры, которые невежды обзывают суржиком.

В современной Украине расположены 4 диалектные зоны:

- северномалороссийские говоры (восточнополесский, среднеполесский и западнополесский);

- южнорусские говоры (поднепровский, слобожанский и степной);

- югозападнорусские говоры (волынский, подольский, поднестровский, посанский);

- русинские говоры (бойковский, лемковский, гуцульский, покутянский, подолянский, верховинский, долинян: лемацкий, лишацкий; пряшевских русинов: сотаков, цопаков и крайняков; буковинских русинов).

«Грамматика» полоцкого архиепископа Мелетия Смотрицкого (1648) стала учебником церковно-славянского языка для всей Русской церкви на несколько веков.

Проста мова составила ядро общерусского литературного языка, поэтому и не оказала практически никакого влияния на современный украинский и белорусский литературные языки, сформировавшиеся значительно позже из диалектной основы.

* * *

И что же здесь зазорного для мовы? Зачем идеологам галицийско-украинской филологической парадигмы, которую развивает Ирина Фарион, наводить тень на плетень и выдумывать несусветную ерунду?

Как говорится, элементарно, Ватсон. До примитивности простая логика обычного нацизма: выдавить, вытравить или убить живое и мыслящее, чтобы самому тотально господствовать на облюбованной территории природы, общества или мышления.

Фашизм – это прежде всего психология тотального овладения окружающим пространством, а уж потом – экономические, политические или военные механизмы его освоения.

Ирине Фарион понадобился украинский кульбит с русским языком,  чтобы показать, что ничего, кроме мовы, в русско-украинской филологии нет и не может быть. И никого не может быть, кто это не разделяет. «Одна мова! Одна нация!» - удобно горлопанить, когда в Украине нет ни слобожанцев, ни северян, а русинам указано присутственное место – либо в тюрьме, либо на чужбине.

Проста мова,  как исторический компонент юго-западной русской языковой традиции, оказала прямое и всеобъемлющее влияние на процесс вызревания русского литературного языка и письменности, но никогда не противостояла ни церковно-славянскому языку, ни диалектной речи. Они благополучно дожили до наших дней. «Антагонизм религиозных и светских мотивов» (с.82), который будто бы, по мнению доцента украинской филологии, способствовал формированию книжного украинского языка (то есть простого языка), – это злословие Ирины Фарион на русский язык, который, с одной стороны, питался живыми соками разговорной речи, с другой – обогащался премудростями богословской философии.  

Контекстный анализ упоминаний о княжествах и землях в антологии древнерусской литературы X-XVII веков дает наглядный пример тому, что Русь в общественном сознании ее современников была цельным и наиболее весомым этнокультурным фактором формирования языка и письменности. По крайне мере в 289 крупнейших произведениях древнерусской литературы ни Северо-Восточная, ни Юго-Западная Русь не вычленялись как некое заметное явление государственной или общественной жизни. Этот факт выдумали уже современные историки.

И Киев никогда и никуда не уходил из русского социокультурного поля, даже перестав быть центром государственной жизни. Малороссия и украинные земли появились лишь в XVII веке, а политико-экономический центр Руси после распада Киевского государства переместился не в Галицко-Волынское княжество (такого княжества по большому счету вообще никогда не было), а в Великий Новгород и Москву. И «антагонизм религиозных и светских мотивов» (по заключениям авторов литературных памятников) исходил из Польши, Литвы и католических орденов (за исключением XIII-XIV веков), а не от фантомов, выдуманных Ириной Фарион.

Колонка Александра ГОРОХОВА

Донбасс: выжившие будут много лет мстить убийцам их детей, жён, матерей

Донбасс: выжившие будут много лет мстить убийцам их детей, жён, матерей
| 21.07.2016
Косвенное подтверждение того, что всё готово к возобновлению карательной операции, предоставил секретарь СНБО Украины Александр Турчинов, по приказу которого и была развязана кровавая бойня на Востоке Украины… О готовящейся бойне сообщил послам Германии и Франции в России заместитель министра иностранных дел РФ Григорий Карасин, призвав их не допустить возобновления боевых действий… Только ни прислужники Порошенко, ни американцы не понимают, что чем больше гибнет жителей Донбасса, тем жёстче будет «отдача». Выжившие будут много лет мстить убийцам их детей, жён, матерей. Причём о тех, кто отдавал приказы убивать их близких, они прекрасно осведомлены. Задумывались ли об этом Турчинов, Порошенко и прочие политики из украинской партии войны? »