Как Ирина Фарион русский язык украинизировала

Иван ДЕГТЯРЬ | 08.10.2015

В этом году в канун празднования Дня учителя для галицийско-украинской традиции случилось непоправимое. Доцент «Львовской политехники» Ирина Фарион, защищая диссертацию по общественному статусу украинської мови в период XIV-XVII веков, доказала очевидное: такого языка в то время не было. Сдохла священная корова интегрального украинского национализма, которую с начала XX столетия выращивали австрийско-германские «сознательные украинцы» для низвержения или отделения от южнорусской народности, ее истории, языка и письменности.

«Одна мова! Одна держава! Одна нация!» – заклинание мовников, столетнее орудие умерщвления Юга исторической России. И его постигло саморазрушение, спровоцированное самими же проводниками украинского нацизма. Главный идеолог национал-социалистической «Свободы» Ирина Фарион,  даже не понимая, что она наделала, совершила к тому же и одиозный кульбит. «Методология исследования общественного статуса русского (украинского) языка в диахронии (ХIV-ХVII вв.)» – так называлась ее предзащитная публикация в «Филологических науках». Здесь русский язык у нее – как бы украинский.

Как попыталась объясниться с народом соискатель звания доктора филологических наук, язык только назывался русским, а на самом деле он был как бы украинским.

Обалдевший читатель принимается переспрашивать. Значит, и украинский язык является как бы русским? Ну да, отвечает свидома филологиня. Но не всегда. Вот тот, «который в Руси стал церковно-славянским - это украинизированная редакция старославянского языка» (с.81 автореферата). Первая грамматика собственно украинской литературной мовы, разъясняет непонятливым Фарион, – это «Грамматика словенска» (1643) русина Ивана Ужевича. Ведь русины – это тоже украинцы. Но, конечно, не все. Как бы. Шутка ли, во времена мрачного Средневековья украинская мова (наряду с польским, латинским и церковно-славянским языком) была в четверке (!) мировых литературных языков!

Однако самое главное достижение, по мнению Фарион, даже не это, а формирование книжной украинской мовы (так называемой простой мовы) на основе государственного русского языка Литвы и вытеснение из обихода языка церковно-славянского.

Вот так кульбит. Русский язык Литвы – это есть настоящая украинская мова. Но как бы не всегда и не везде. И об этом знает лишь львовский филолог Ирина Фарион и посвященные в это дело галицийско-украинские ученые мужи. У них, правда, с конкретными примерами – шаром покати: ни литературы, ни достопримечательностей, ни артефактов.

* * *

Первый русский книгопечатник Иван Федоров во второй половине XVI века издавал книги в Москве и Литве одного и того же языка, одной и той же письменности. Собственно, одинаковый русский шрифт использовался как в Заблудове (у современной белорусско-польской границы), так и в Остроге на Волыни, и в самом Львове. Здесь в 1574 году Иван Федоров отпечатал «Азбуку». На кладбище Онуфриевского монастыря во Львове надгробная плита основателя типографии в Русском воеводстве Польского королевства гласит: «Друкарь москвитин, который своим тщанием друкование занедбалое обновил. Преставился во Львове року 1583 декемвр».

В Киеве в первой трети XVII века архитипограф Российския церкви Павел Берында издал толковый словарь «Лексикон словенороссийский или слов объяснение» (1627).

В нем русская речь относится и к мове народных диалектов (волынского и литовского), и к простой мове, которая в послесловии к «Киевской Постной Триоди» называется «российской беседой общей», характерной для словенороссийских кругов Киева, Львова и Вильно.

В латинской грамматике Ивана Петровича Ужевича (1643)   «Lingua sacua» простая мова именуется «словенороссийским языком» — церковно-славянским языком книг, богословия и богослужения, «Lingua slavonica» - простой мовой гражданского, светского, литературного и делового русского языка. А «Lingua popularis» – это диалектная речь, дожившие до наших дней русские говоры, которые невежды обзывают суржиком.

В современной Украине расположены 4 диалектные зоны:

- северномалороссийские говоры (восточнополесский, среднеполесский и западнополесский);

- южнорусские говоры (поднепровский, слобожанский и степной);

- югозападнорусские говоры (волынский, подольский, поднестровский, посанский);

- русинские говоры (бойковский, лемковский, гуцульский, покутянский, подолянский, верховинский, долинян: лемацкий, лишацкий; пряшевских русинов: сотаков, цопаков и крайняков; буковинских русинов).

«Грамматика» полоцкого архиепископа Мелетия Смотрицкого (1648) стала учебником церковно-славянского языка для всей Русской церкви на несколько веков.

Проста мова составила ядро общерусского литературного языка, поэтому и не оказала практически никакого влияния на современный украинский и белорусский литературные языки, сформировавшиеся значительно позже из диалектной основы.

* * *

И что же здесь зазорного для мовы? Зачем идеологам галицийско-украинской филологической парадигмы, которую развивает Ирина Фарион, наводить тень на плетень и выдумывать несусветную ерунду?

Как говорится, элементарно, Ватсон. До примитивности простая логика обычного нацизма: выдавить, вытравить или убить живое и мыслящее, чтобы самому тотально господствовать на облюбованной территории природы, общества или мышления.

Фашизм – это прежде всего психология тотального овладения окружающим пространством, а уж потом – экономические, политические или военные механизмы его освоения.

Ирине Фарион понадобился украинский кульбит с русским языком,  чтобы показать, что ничего, кроме мовы, в русско-украинской филологии нет и не может быть. И никого не может быть, кто это не разделяет. «Одна мова! Одна нация!» - удобно горлопанить, когда в Украине нет ни слобожанцев, ни северян, а русинам указано присутственное место – либо в тюрьме, либо на чужбине.

Проста мова,  как исторический компонент юго-западной русской языковой традиции, оказала прямое и всеобъемлющее влияние на процесс вызревания русского литературного языка и письменности, но никогда не противостояла ни церковно-славянскому языку, ни диалектной речи. Они благополучно дожили до наших дней. «Антагонизм религиозных и светских мотивов» (с.82), который будто бы, по мнению доцента украинской филологии, способствовал формированию книжного украинского языка (то есть простого языка), – это злословие Ирины Фарион на русский язык, который, с одной стороны, питался живыми соками разговорной речи, с другой – обогащался премудростями богословской философии.  

Контекстный анализ упоминаний о княжествах и землях в антологии древнерусской литературы X-XVII веков дает наглядный пример тому, что Русь в общественном сознании ее современников была цельным и наиболее весомым этнокультурным фактором формирования языка и письменности. По крайне мере в 289 крупнейших произведениях древнерусской литературы ни Северо-Восточная, ни Юго-Западная Русь не вычленялись как некое заметное явление государственной или общественной жизни. Этот факт выдумали уже современные историки.

И Киев никогда и никуда не уходил из русского социокультурного поля, даже перестав быть центром государственной жизни. Малороссия и украинные земли появились лишь в XVII веке, а политико-экономический центр Руси после распада Киевского государства переместился не в Галицко-Волынское княжество (такого княжества по большому счету вообще никогда не было), а в Великий Новгород и Москву. И «антагонизм религиозных и светских мотивов» (по заключениям авторов литературных памятников) исходил из Польши, Литвы и католических орденов (за исключением XIII-XIV веков), а не от фантомов, выдуманных Ириной Фарион.

Колонка Александра ГОРОХОВА

Отказ Порошенко от минских соглашений: «бунт» против США или провокация?

Отказ Порошенко от минских соглашений: «бунт» против США или провокация?
| 01.07.2016
Киевские власти, выполняющие любой каприз Вашингтона по первому телефонному звонку и даже щелчку пальцев посла США, якобы упёрлись и категорически отказываются исполнять свои обязательства, касающиеся военного и политического урегулирования в Донбассе. Мало того, в последние недели наблюдается не просто пренебрежение режимом прекращения огня, но и резкая активизация обстрелов, постепенный, но повсеместный целенаправленный процесс занятия нейтральной полосы на линии соприкосновения и даже попытки провести локальное наступление на позиции ополченцев. Как было 29 июня в районе Дебальцево... »